Extensio

— Именно так и все начиналось, — услышал Джим приятный женский голос и, обернувшись, обнаружил рядом седую и улыбчивую женщину. — Когда игра только была создана, и Форт стал ее центром во всех смыслах, игрок мог выбрать только три роли. Воин, вор и маг. Здесь четыре окна, поэтому были выполнены четыре витража, и фигура воина разделилась на два образа – мечника и лучницу. Просто как символ, что внутри этих трех линий могут быть и внутренние варианты.

— А что с этим выбором теперь? — спросил Джим. — Он ведь доступен только людям?

— Только игрокам, ты хочешь сказать? — переспросила женщина.

— Теперь все сложнее. Мало того, что появилось много узких классов — вроде различий по магическому умению или по виду оружия, но и много вовсе новых видов. Те же турист, охотник, монах, рейнджер, берсерк. Так однажды все это пришлось умножить еще раз. Все то же самое, но уже по-эльфийски. Или по-гномьему. Или по-гоблински. Да и не только. Каких только чудовищ не бывает. Я уж не говорю об…

— Уродах? — подсказал Джим.

— И о них тоже, — кивнула женщина. — Хотя уроды тут вне закона. А так же о всяком зверье и о… Да вот хоть о роботах! Или как тут говорят, о дроидах.

Джим проследил за взглядом женщины и вздрогнул. За ближайшим столом сидел железный человек и методично отправлял в рот из жестяной банки что-то вроде мелко-порубленного и залитого тягучей субстанцией пластика.

— Здесь и такое подают? — ужаснулся Джим.

— Нет, это они приносят с собой, — поморщилась женщина. — Я не препятствую, главное, чтобы без запаха.

Пожалуй, однажды пришлось бы и мне нечто подобное подрубать, но они, как только чуть подзарабатывают деньжат, тут же устанавливают себе биорасщепитель, и уже заказывают то же, что и все. Это саперная команда. Эй! 413-ый! Только чтобы тут без выхлопа!

— Обижаешь, Аннушка! — проскрипел робот с надписью на железной груди «413. Саперная рота», вылил остатки кушанья в рот через край и, скрипя суставами, потопал к выходу, где все же не сдержался и выпустил изо рта язык пламени, окутавшись при этом легким дымком.

В коридоре тут же загудела вытяжка.

— Водой оболью, 413-ый! — с усмешкой прокричала вслед дроиду женщина и вновь обернулась к Джиму. — Я хозяйка. Анна Фирлинг.

— А я Джим, — проговорил он. — Джеймс Лаки Бейкер.

Она отличалась и от Пата, и от Джерарда, и от Ларри Берда, и от Артура Бишопа, и от всех, кого встретил за последние два дня Джим. Наверное, отличалась и от самого Джима. Но совсем немного.