"Хранительница сказок"

Что ему, в самом деле, любовь людская? —Он Королеве Снежной смотрел в глаза!Ну, не глупи, придумай другой финал,Бабушке корвалола накапай в чашку.Кая забудь, он – прожитый день, вчерашний.Оно тебени разуне вспоминал…

Я содрогнулась. Да уж, порция яда, иначе не скажешь! Взрослой женщине невыносимо такое услышать. А что уж говорить о юной девушке, почти ребенке? Неудивительно, что ее душа оледенела!

- Я пытался что-то исправить, - Христиан почти перешел на шепот. - Пытался встретиться с Гердой. Но…

- Снежная королева поговорила с тобой, - тихо сказала я.

Сказочник кивнул, подошел к камину и замер неподвижно. Отблески огня золотыми искрами отразились в его глазах.

– Понимаешь, Марта, в старой сказке моим противником был Советник. Хорошо знакомый враг. Мне было понятно, как с ним бороться: находчивостью, веселой выдумкой или даже шпагой. А она говорила такие правильные, полные сочувствия слова. О том, что мир не исправить ни прекрасным стихотворением, ни доброй сказкой! О том, что люди читают мудрые, светлые книги об Истине, Добре и Красоте, а потом идут и убивают себе подобных! О том, что мне давно бы пора понять все это, отбросить перо и заняться реальной жизнью! Снежная королева говорила много.

И каждое ее слово было для меня ударом отравленного клинка!

Христиан медленно опустился в кресло и провел руками по лицу.

- Десять дней после этого мне не хотелось жить. А потом я написал песню.

Сказочник взял, лежавшую возле стола гитару, осторожно коснулся струн и негромко запел:

Этих пыльных потертых страниц голоса,Этот вкрадчивый шелест и лепет.

Для чего они? Знаешь? Ответишь ли сам, Если слезы глаза твои слепят? Эти тайны, что старый хранит переплет, Эти двери в пространства иные Не откроются. Не защитят от невзгод. Не сломают решетки стальные. И бумажный твой замок золою лежит, Черный пепел ловить бесполезно.Никого еще ветхих томов стеллажи Не спасли от огня и железа. Но слова оживают! Из песен, из книг, Из души вылетают, как стрелы. И дрожит искаженной реальности лик,Истановится черное - белым! И кривое - прямым! И растет ураган, Черный дым унося за собою. И шумит воскрешенных страниц океан, Став однажды твоею судьбою.

К последним строкам песни голос Сказочника обрел неожиданную силу, зазвучал мощно и призывно, как набат. Я еле сдержалась, чтобы не броситься ему на шею.

- Христиан, это было прекрасно! Ты выстоял! Ты не сломался, раз смог написать такое!

Он грустно улыбнулся и отложил гитару.

- Да, я выстоял.