Плюс на минус

»

— Поздновато спохватилась...

Упрек на самом деле был несправедлив — я сам не писал тетке о своем настоящем месте службы, почти все два года успешно пудря мозги байками о «точке» посреди Забайкалья, — благо в рассказах Коли-контрактника экзотических подробностей могло бы хватить не на полтора коротеньких письма в месяц, а на полноценный роман. Может, правда бы и вовсе не открылась — не приди в башку какой-то дуре из полевого госпиталя идея выслать извещение «ближайшему родственнику».

— Александр! — начал Серафим Петрович, приподымаясь над столом.

Должно быть, прочих его верноподданных, типа давешней Леночки, подобный начальственный рык заставлял вытягиваться по стойке «смирно» и преданно жевать отца-командира выпученными на пол-лица глазищами. Но поскольку я по-прежнему сидел в кресле и уделял большую часть внимания сигаретине, грозный босс поник, опал и куда менее начальственно промямлил: — В конце концов, ты сам создаешь себе уйму проблем.

— Опять? — сморщился я. — Серафим Петрович, ну, хоть вы эту песню не начинайте.

«Ах, если бы ты не вылетел с третьего курса, ах, если бы ты хотя бы взял белорусское гражданство!» Надоело, б…! Вот здесь уже, — я резко ткнул ребром ладони под подбородок, — эти причитания! В чем я еще виноват, а?! Не скажете?! Что у отцовской «Волги» тормоза в тот день не проверил?!

— Ну зачем же так...

В последний миг я все же сдержался и бросил окурок в пепельницу, пощадив сверкающую лакировку стола.

— Затем... затем, что ничего не просил. Ни тогда, в семнадцать, ни сейчас.

И если б теть Маша сказала: а вали-ка ты, племяш, на все четыре...

— Ты прекрасно знаешь, что Маша так сказать не могла. Она действительно заботится о тебе, Александр, и...

— И никак не может взять в толк, что я о себе могу теперь и сам позаботиться!

— Потому что по тебе это не очень-то заметно!

Очередной — пятый или шестой за последние две недели — разговор на повышенных тонах, едва начавшись, уже изрядно мне наскучил. Тем более что было совершенно ясно: во-первых, никаких новых аргументов не прозвучит, а во-вторых, ни хрена мы друг друга не понимаем.

И даже не пытаемся, что характерно, — не хотим.

Потому что лично мне глубоко по... барабану проблемы в частности и мировоззрение в общем конторского сидельца по гос-чего-то-там-охране… К слову, только сейчас я запоздало сообразил, что даже не удосужился запомнить название своей новой работы, не говоря уж о том, чтобы выяснить: а чем, собственно, мне предстоит на ней заниматься.