Плюс на минус

Лучше я с бешеным бультерьером буду на объекты ходить, чем с этим Саней!

Вчера я была так зла на Серафима Петровича, что даже не стала ему звонить. Его родственничек эту кашу заварил — ему перед шефом и объясняться! Что он там творил — страшно вспомнить, ролевики наверняка уже настрочили по жалобе в милицию и природоохрану, а самые разобиженные и отнесли. В понедельник объяснительную придется писать... Ну и пусть! Я там такого напишу, что шеф передо мной на коленях стоять будет, прощение вымаливая! Цистерной молока за вредность не отделается!

И все-таки на совести было как-то неспокойно.

Серафиму Петровичу вряд ли понравится, что я отвезла его племянника в пригородную глухомань и там бросила, как слабовольный мужик из сказки «Морозко» — родную дочку. Конечно, сентябрь еще не зима, даже в коварном белорусском климате. Замерзнуть Саня не должен, в худшем случае заблудится и умрет с голоду...

Я поскорее отогнала эту мысль. Ерунда, пройдется вдоль берега до какого-нибудь санатория, а оттуда на автобусе.

К тому же, судя по Сане, ему в лесу самое место. Будет в дикой природе на одного йети больше.

Как бы это узнать, вернулся он домой или нет? Может, позвонить? Хотя трубку наверняка снимет Марья Сергеевна...

Тяжкие думы не помешали мне почистить зубы, принять душ и выйти на кухню. Чай уже стоял на столе, тонко нарезанный батон лежал в застеленной салфеткой корзинке, ветчина и сыр — на тарелке рядом. Федька сидел на краю табуретки и, болтая когтистыми лапками, смотрел новости по маленькому телевизору под потолком.

Комментатор преувеличенно бодро, как у постели безнадежно больного, вещал об успешной битве с урожаем, который терпел сокрушительное поражение от наших комбайнов.

Я открыла масленку, поскребла ножом по инеистой поверхности и раздраженно зашипела.

— Сама его вчера зачем-то в морозилку засунула, — не преминул упрекнуть Федька.

Закусив губу, я отколупала кусочек масла, наколола на кончик лезвия и окунула в курившийся над чашкой парок.

На работе в моих отчетах ревизор карандаша не подточит, но дома я почему-то становлюсь ужасно рассеянной: то пустой чайник на конфорку поставлю, то ключи от входной двери «на видное место» положу, а Федька потом полдня их по однокомнатной квартире ищет. Он же ехидно уверяет, что рай населен душами безвинно сожженных мною котлет.

Картинка на экране сменилась.