Проклятие Нефилима

– Аварийная бригада трудилась не покладая рук, и полностью восстановить электроснабжение удалось глубокой ночью. Во многом проведению работ мешала погода…

Вчера? Он сказал вчера? Я, наконец, умер и этот кошмар закончился? Или все-таки Нефилим был главным виновником моего бесконечного сочельника и Тото, убивший его этой ночью, разорвал порочный круг? Пошатываясь, я подошел к плотно зашторенному окну и отдернул занавески. Яркий ослепительный свет больно ударил по глазам.

– Тише, тише, всё хорошо, Тони, – когда зрение вернулось, я увидел над собой курносую молодую девушку.

Тони? Она назвала меня Тони? Черт подери, Тони Маккалистер моё имя, и как я мог его забыть? Тогда кто же Кевин? Я облизнул пересохшие губы. Пить хотелось нещадно. 

– Сейчас, – догадалась незнакомка и исчезла из поля зрения. На противоположной стене я увидел картину с Эйфелевой башней – в мире бесконечного сочельника открывался в точности такой же вид.

Незнакомка приподняла меня, поправила подушки и поднесла к моим губам стакан с водой. Я словно не пил вечность. Холодная вода провалилась в желудок, но жажду не уняла. Незнакомка же посчитала, что мне хватит и одного маленького стаканчика, и вновь скрылась из виду. С трудом я повернул голову в её сторону. Больничная общая палата. Так значит, я все же спал. 

– Какой это город?

– Манхэттен, – ничуть не удивилась вопросу незнакомка, быстро набирая текст на телефоне. – Меня зовут Джинн.

На тумбочке возле её койки стояла бутылка голубого стекла с водой и перекидной календарь с изображением Бик-Бэна. Числа с первого по двадцать четвертое декабря были аккуратно зачеркнуты. Повернув голову вправо, я увидел одинокий зеленый лист падуба на моей тумбочке и заправленную без единой складочки койку. Кого-то там не хватает, кого-то хорошего, с добрым сердцем.

– Финн.

– Удивительно устроен человеческий мозг. Даже в коме он воспринимает информацию из окружающего мира, – Джинн опустилась на мою кровать. Только сейчас я заметил, что её глаза красные от слез. – Финн умер этой ночью. Будь он младше лет на двадцать и не будь у него эмфиземы легких, он бы выкарабкался. Даже не знаю, как теперь спать без привычного свиста. 

– Белый фольксваген поло у книжного, – похоже, я сказал это вслух, потому что Джинн подтвердила мои слова.