Доля ангелов

Некоторое время лежал неподвижно, прислушиваясь и пытаясь понять, не приснилось ли ему. И как только сон уже начал было одолевать снова — вой повторился. Звучал он надрывно, жалобно и одновременно зловеще. И тут, окончательно проснувшись, Сергей Иванович понял, что вой доносится из-за двери зубоврачебного кабинета. Почему-то именно это Сергея очень возмутило. Натянув тренировочные «домашние» штаны, он сунул ноги в сандалии и решительно распахнул дверь. Посреди кабинета мертвенным синеватым огнем светилось стоматологическое кресло фирмы «Сименс» («Или это все-таки «КаВо»? — задумался на секунду Сергей.

— Не разглядел вчера толком».). Кресло поскрипывало и плавно опускалось-поднималось, почему-то напомнив сонному врачу нефтекачалку. В кресле сидело... нечто. Все ОНО было покрыто короткими шевелящимися щупальцами, над которыми раскачивались десятки больших шаров-глаз на длинных стебельках. Еще у НЕГО была широкая пасть, утыканная длинными кривыми зубами, напоминавшими железнодорожные костыли, которыми рельсы крепятся к шпалам. С зубов стекала какая-то вязкая жидкость, целая лужа которой уже скопилась на чисто вымытом кафеле. Увидев Луцких, ОНО завыло с новой силой и потянуло к нему щупальца, скрежеща зубами. Сергей Иванович ошеломленно замер на пороге. Леденящий вой нарастал, ввинчиваясь в уши как тонкое нестерпимое сверло, широкая пасть распахнулась, как крышка сундука. И тут...— Стоп, стоп, — опомнившись, сказал Сергей. — Это что? Кариес? Хм... пульпит? О, да тут у нас еще и периостит во всей красе, что ли? Кошмар.  Вой резко оборвался. Шары глаз таращились на стоматолога, но пасть оставалась открытой.— И не закрывайте, — уверенным «профессиональным» голосом, каким он всегда разговаривал с особенно проблемными пациентами, сказал Луцких. — Я сейчас. Он тщательно вымыл руки и натянул одноразовые перчатки. Халат, колпак, маска — привычная процедура.— Я, конечно, не генералист-универсал, — ворчливо объявил в пространство Сергей, — но кое-чего тоже могу. Сидеть смирно, сейчас обезболивать буду! — это уже было сказано пациенту, суетливо замахавшему щупальцами и попытавшемуся сползти с кресла. В ярком свете спецлампы зрелище было особенно отталкивающим, но Сергей Иванович на буровых привык и не к такому.— Я гляжу, сплошной детрит с перфухой тут у нас, к гадалке не ходи, — мычал он себе под нос, копаясь в раззявленной пасти. — Хорошо хоть, что наркоз не по Кальтенбруннеру прошел, нормально лег.