Доля ангелов

Комаров с удивлением поглядел на него. — Что Пуссикэт?— Что? Достала, говорю. Всех! Ну, в смысле — замучила, бешеная. Нападает на всех, мне чуть лицо не распорола. Черная такая. Блэк Пуссикэт, короче, понимаешь? У тетки Маши живет вроде как. Жили у бабуси две веселых пусси, блин. Вот тварь неуловимая! Никто поймать не может. Алькальде лихорадочно соображал. «Пуссикэт? Блэк Пуссикэт? Черная Кошечка? Живет у Марии Долорес Бласки Принсипии? Быть не может! Та самая Черная Кошка, которую уже пять лет безуспешно ищут испанский и колумбийский филиалы Интерпола? Здесь? Думай, Филипп, соображай! Нападает на всех.

.. неуловимая... живет у Марии Долорес... Да, это точно она!»— Весьма опасна? — спросил он у Комарова, подобрав нужные слова. Участковый зло дернул щекой.— Во, украшение у меня, видишь? — он ткнул пальцем себе в крупный раздвоенный подбородок. Тонкий, но все-таки заметный лиловый шрам пересекал челюсть наискосок. — Как саблей полоснула! А всего-то коготком... Не кошка, а мутант какой-то, убийца прямо. И сразу испарилась, а больше в руки не давалась. Только тетка Маша с ней и может справиться.— Да! — забегал по кабинету Филипп Айноа. — Да!— Ты чего, Филек? — Комаров смотрел недоуменно. — Заболел, нет?— Порядок, — улыбнулся начальник отделения Интерпола. — Я вспомнил. Вот. Важное дело. Да. Хорошее дело!— А, ну если хорошее... — полицейский не договорил, и его брови поднялись домиком, когда он увидел, как иностранец лезет в стол и достает литровую бутылку «Столичной». — Ого! Праздник нынче?— За дело можно, Мьироныч, — твердо сказал Алькальде и хищно улыбнулся.— И даже нужно, — мгновенно сориентировавшись, подхватил Комаров. — Гнатюка позвать? Глубокой ночью изрядно поддатый интерполовец сидел и поспешно тыкал в клавиши «пентиума» (который ему все-таки удалось реанимировать с помощью Юрки Симановского). Он то и дело промахивался, попадал не в те буквы и злобно матерился на родном языке. Составляя донесение в испанский филиал Интерпола, Филипп Айноа мысленно уже видел триумфальное возвращение домой, новое звание, широкие перспективы и полное восстановление доверия у шефа. — Я им всем покажу... — бормотал он, мешая русские слова с баскскими и английскими. — Я ее достану, bai! Eskerrik asko, мистер Комарроф! Под утро, когда хмель из головы Алькальде изрядно повыветрился, он внезапно замер и застонал в отчаяньи, понимая, что передать свой доклад по электронной почте не сможет никак и ни за что.