Доля ангелов

Прибился где-то по пути, в тех местах сам черт ногу сломит. И не один, — задумчиво добавил мой сосед, — и не только ногу. Вроде котейко, а непонятный. Жрет исключительно уголь, да не простой, а первосортный антрацит, во как! Там, конечно, такого добра навалом, нагибайся, да подбирай... Из сумки вылезать отказался, пришлось с собой волочить. А сейчас, вишь, перепугался. Понятно почему — я же там этих... попросил меня назад отправить экспрессом, чтобы побыстрее. Вот и отправили, иху мать.— Ну так с кем связался-то! Бисова сила! — заржал Сан Саныч.

Но тут его прервала очухавшаяся Самуиловна, и я зажмурился. Это было похоже на бортовой залп линкора «Айова», так что я временно оглох и на всякий случай задернул занавеску, укрывшись от греха подальше на кухне. Устрашившись гнева жены Петровича, жильцы разбежались по квартирам, и только несгибаемый капитан Зябликов спокойно курил чуть поодаль. Накричавшись, Мария Самуиловна вдруг выдохнула, присмотрелась и ворчливо бросила мужу:— И что теперь с этим отродьем делать-то?— Дак это. .. Можно помыть. Он сам себе воду греет, никаких хлопот.— Помыть? Тебя бы сначала кто помыл, на чучело глиняное похож! — снова завелась соседка. — Съездил, называется, посмотрел!— А кто меня послал?! — рассвирепев, рявкнул в ответ Петрович. — Кто, а?! Его жена набрала в грудь воздуха, чтобы достойно ответить. Я приготовился к ударной волне и на всякий случай закурил. Но тут что-то зашипело, и в воздухе рядом с кучей земли образовалась новая дыра. Ее края подергивались и искрили мелкими молниями, а внутренность светилась багрово-синим.— Что за херня? — Зябликов, утратив невозмутимость, подавился табачным дымом и закашлялся, выпучив глаза. Из дыры показалась длинная костистая лапа, покрытая чешуйчатой красной кожей. Самуиловна взвизгнула — тоненько, как первоклассница, увидевшая мышь. Лапа нервно подергалась в воздухе, когтистые пальцы щелкнули, и из тлеющей дыры раздалось хриплое:— Кис. .. Кис-кис... — рычащий голос откашлялся. — Кис-кис? Черный лохматый комок рванулся из рукавиц Петровича, и, радостно мяукая, сиганул в дыру.— Э! Что за дела-то, нехристи? — возмутился мой сосед.— Извините, — глухо донеслось изнутри красного сияния, — не досмотрели. У вас на Земле ему не очень хорошо будет, непривычный он к такому. Пожалуйста, примите компенсацию за доставленные неудобства...