Айла: Скрытые механизмы

Каковы его мотивы, за что Хозяин заточил его в башне, чем он отличается от других? Все что о нем известно, это алхимический символ на застывшем янтаре. 

Светловолосая чиат’ра из доков отсутствует в зале. Среди смятой шерсти, лоскутов кожи и перепачканных волос, нет моего блеклого отражения. А должна быть. Узнав, что пораженная цель не испустила дух, Древний желал бы завершить начатое. Может девушку не успели подготовить к церемонии? 

Кстати, Капюшон тоже отсутствует. Но тут все просто, он должен следовать за номархом.

 

- Эй, - окликает меня взломщик двери. Он уже вправил себе челюсть, и достаточно пришел в себя, чтобы исторгнуть содержимое желудка на пол, а после вспомнить обо мне. – Тут живой.

Я не замедляю шаг. Инстинкты и интуиция ведут меня к помосту из цельного гранита. Обхожу трон номарха. Отдергиваю полотно, скрывающее углубление в стене. Надавливаю. Камень легко отходит в сторону. 

Крики и стоны остаются позади. Мой проводник – эхо и размазанные следы на шероховатом настиле.

Не сомневаюсь, что отпечатки каблуков принадлежат той самой чиат’ра. Размер один в один, как и надломленная походка. Девушка не заботилась об осторожности, оставляя за собой кровавую дорожку. Следов Древнего нет, но это как раз ничего не значит. 

Узкий туннель заканчивает выходом. Тишина становится беспредельной, как власть стеклянной бури на острове. 

Только одна причина может погрузить целое крыло здания-музея в царственное безмолвие. Когда побеждает страх.

Когда оцепенение связывает прочнее любых пут. Когда зажав рот, ты вжимаешься в стену, съеживаешься в дрожащий клубок, а в жилах стынет кровь. А рядом ходит Жуть. И слышит стук твоего сердца, твое дыхание щекочет ей нос, твой пульс у нее на языке, ее зрачки расширены от патоки сладостного ужаса, что пронизывает само твое существо.

Древний все еще играется.

Повороты одинаковы. Коридоры – зеркальные отражения друг друга. Двери, двери, двери. Мазки крови стираются, но запах еще здесь.

Он смешан с феромонами, липким потом и чем-то карамельно-ванильным, будто свежеиспеченные пирожки с яблочной начинкой.

А может чиат’ра не прячется, - запоздало доходит до меня.

Не всегда страх заставляет бежать, иногда он просто парализует. 

Как только эта мысль проскальзывает сквозь пласты сгустившегося воздуха, я вижу ее. Несостоявшаяся невеста могла бы спрятаться в одной из комнат, взломать дверь, выбить окно и сломя голову нестись прочь.