Айла: Скрытые механизмы

А за Огненные слезы…  

Присваивать себе чужое – это не только прерогатива колдунов. Это общий генетический код человечества. Леонел Сендара-старший подавлял его в себе также, как кимпуруши свою звериную натуру. 

- Все на своих местах, - продолжает лейтенант. – Сендара – старый пройдоха, ни одного не тронул. Но в могилу с собой богатств не унесешь. Ан-нет, один должно быть использовал для личных нужд. 

   - Что? Где? 

В одно мгновение оказываюсь рядом. Среди медового блеска молчаливых стен виднеется пустой разъем пошедший трещиной.

Расколотый надвое символ чернеет угасшим колдовством. 

Приходит досада. Сдерживающий знак мне незнаком, а человеческое тело не способно различить весь спектр колдовских запахов. Я впечатываю в память цепочку изогнутых линий. Если мир проявит милосердие, однажды я выясню его значение. 

Скрежет ножа отвлекает. Вскидываю голову. Инстинкт срабатывает быстрее, чем я успеваю подумать.

Я бросаюсь на Экрю. Ловлю вспышку недоумения, когда нож, которым секунду назад мужчина ковырял бетон, отскакивает от истершихся плит.  

- Сдурели? – рычит он, отшвыривая меня на пол. – Это всего лишь один камушек. Вам-то уже все равно!

Успеваю сгруппироваться и спасаю себя от дополнительного набора ссадин и ушибов. 

Стену подле двери сотрясает удар. 

- В своем уме? – парирую я. – Хотите еще одного монстра?

- О чем вы? – щурится человек. Блики янтаря играют на гранях револьвера в его руке.

– Монстр здесь вместо охраны?

-  Я здесь вместо охраны! – Срываюсь я. Близость янтаря и смерти разрывает первый щит на части – Как вы, люди, вообще выживаете с короткой памятью и забитыми инстинктами. Монстр сбежал из этой комнаты! – Тыкаю пальцем в пустой провал. – Как по-вашему, откуда?!

Мужчина смотрит на меня долгие семь секунд, за которые мое сердце уходит в пятки. Если он вскинет револьвер и начнет палить, я едва ли успею сменить хотя бы часть плоти.

А скорость, что способна соревноваться с движением пули, в последствии приведет нетренированные мышцы в негодность. 

Наконец Экрю нарушает молчание.

- Это наркота, - выдает он. Цвет его глаз остается неизменным. Экрю – человек без каких-либо примесей, но изменения, которые я наблюдаю, один в один, что у кимпуруш, меняющих одну свою личину на другую. – Не Сандара забрал камень, а вы.