Айла: Скрытые механизмы

Неужто воля Хозяина решила соблаговолит мне?

Скрипят трубы.

Крадусь по следам трепыхающейся тени.

Это не сложно.

Четыре стрелка и Сендара-млаший.

Три стрелка и Сендара-млаший.

Очередная комната выводит в зал с одним единственным окном почти во всю стену. Стеклянный круг, за которым простирается ночное небо и клубы дыма. Мои собственные часы говорят о том, что сейчас едва ли за полдень, но кто я такая, чтобы спорить с Поворотами, расстояниями и дневным циклом Астары? 

Роз-Древний возвышается на одной из трех ступенек, ведущих к окну.

Вид за окном вгоняет в его в задумчивость. Могу лишь догадываться, что его заинтересовало небо, которое на Изнанке имеет совершенно иной вид. 

Бывший пленник медленно поворачивается. Немного горбится – маневрировать на двух ногах тяжелее, чем на четырех лапах. Он то сжимает, то разжимает кулаки. Ему не хватает контроля над мелкой моторикой. Теперь, когда сознание немного адаптировалось, рефлексы Роза-кимпуруши притупились. Древний должен держать полный контроль над телом.

Монстр не прячет цвета своих глаз. Он смотрит открыто. Радужки горят ярче химических ламп. Прожигают долгим, тягучим, оценивающий взглядом. Слишком разумным для того, кто совсем недавно выбрался из недр смоляной тюрьмы.  

Я прицеливаюсь, но не стреляю. Дротик в единственном числе. 

- Даю последний шанс. – Мой голос тверд. - Сдайся. Это мир людей. Тебе нечего здесь делать. Пойдем со мной, я верну тебя домой. 

Он глубоко вдыхает воздух и хмурится.

Нацепленная шкура принадлежит вовсе не человеческой особи.  

- Это приказ! – Воинственно наступаю я.

Он фыркает, всем видом демонстрируя, что он думает о таких охранниках, как я. Он видел, как я бегу от людей – слабейших из хищников. Видел, как прикрываю спину колуна – паразита. Моя израненная плоть, покрытая собственной же кровью, не делает ситуацию легче. 

Презрение, что волнами исходит от Древнего, чувствуется даже на уровне человеческого восприятия.

Он сходит со ступенек.

Замирает на вытянутой руке от меня. Плотоядная аура хищника (как я могла ее не почувствовать в Повороте?!) оплетает мою. Мышцы костенеют под прикосновениями горячих пальцев, когда его ладонь ложится на мою шею. Пульс остервенело бьется за стенками тонкой вены. 

Я могу ощутить, как его собственная сущность жаждет освободится из-под надоевшей кожи. Как напрягаются связки. Как мышцы набирают мощь, готовые разорвать получеловеческую оболочку на части.