Параллельные коридоры

Задуманный как «опытный дом переходного типа», жилище, которое объединит людей, не лишая их при этом, в отличие от домов-коммун, личного пространства, и станет шагом к новому, более совершенному быту, дом-корабль был своего рода посланцем в будущее. Однако в этом будущем ему не нашлось места. Он так и остался единственным в своём роде экспериментом и, созданный сплотить людей и помочь им достичь единства, со временем сам оказался странным отщепенцем, чужаком среди окружавших его зданий. В итоге, забытый городом и оставленный ветшать, дом-корабль отплатил ему тем же и, отвернувшись от внешнего мира, навсегда замкнулся в собственном.

В этом закрытом, забытом временем мире реальность имела свои законы. Поэтому и предметы, которые Валера коллекционировал, внутри этих стен были не совсем тем, чем в обычной жизни. Собранные вместе, они представляли собой не скопление барахла, а некую пересказанную Валерой историю, которую поведал ему сам дом.

Но вот что странно: отчётливо сохранив в памяти день последней встречи, каждое своё впечатление от дома-корабля и каждый Валерин рассказ, Миша не мог, как ни старался, вспомнить, ни в какой части дома, ни даже на каком этаже находилась кладовая, где остался рюкзак.

Помнил только, что сразу перед тем, как туда пойти, они побывали у Валеры в квартире, откуда перенесли в кладовую несколько детских велосипедов советских времён. И ещё саму дверь этой кладовой: тёмно-красную обивку, косо изрезанную ножом.

Поэтому теперь, когда Миша вернулся сюда опять, ему не оставалось ничего другого, как по очереди обходить каждый этаж.

Миша начал с верхнего, где была Валерина квартира, в которой тот жил вдвоём с отцом. Они зашли к нему совсем ненадолго, но этот эпизод стал для Миши главным событием их встречи. И он не запомнил, как они потом дошли до кладовой именно потому, что по дороге думал только о Валерином отце и о том, почему Валера так и не уехал из дома-корабля: ради отца или ради самого дома.

Прячась за стволом старого тополя, Ронни наблюдал, как сбитая со следу четвёрка, несомненно, тех самых гопников, пробежала вдоль длинного фасада дома, замыкавшего двор, и остановилась на углу, споря, в каком направлении продолжать поиски.

Ронни смерил глазом расстояние до ближайшего подъезда: до него было не больше тридцати шагов. Не так уж и много, но одно дело держаться на ногах, ухватившись за ствол дерева, а другое – расстаться с опорой для решающего рывка.