Параллельные коридоры

Не тратя времени даром, новые братья по оружию принялись обсуждать планы предстоящих операций и делиться опытом. Сразу распределились и их роли: Старик Буревал занял место вожака, потому что он по своему типажу и не мог быть никем другим. Айсберг получил снежный ком насмешек за то, что перепутал миссию и экипировался как на Северный Полюс. Сокол и Сержант Базука сделались соперничающими между собой протагонистами, Ирландец – героем одиночкой, которому стоило немалых трудов работать в команде, а белый ниндзя Сторм-Шэдоу – белой вороной в отряде.

С того самого дня команда Джи-Ай-Джо стала жить своей, отдельной жизнью, которая не прекращалась никогда: когда начиналась школа, она на время скрывалась в тени других мыслей и забот и текла как подземная река в глубине воображения, чтобы на ближайших каникулах с новой силой хлынуть на свет яркими сюжетами и заиграть новыми гранями личностей старых героев. В отряде Джи-Ай-Джо всегда что-то происходило: прибывали новички, которые спешили заявить о себе на ближайшей миссии, или наоборот, кто-то из бывалых псов войны, устав от тяжёлого ремесла наёмника, собирался было всё бросить и зажить спокойной жизнью, но по тем или иным причинам вновь отправлялся делить с товарищами подстерегавшие в Беловодьево опасности.

Каждый Джи-Ай-Джо был отдельной личностью, которая развивалась и менялась вместе с Мишей и Валерой, а в целом отряд составлял единый живой организм. Первые несколько лет они хранили своих Джи-Ай-Джо раздельно, но со временем отряд сплотился настолько, что они поселили его в одном рюкзаке – том самом, который остался в Валериной кладовой.

Ронни надавил ладонью на кнопку звонка ближайшей квартиры, но из-за двери не раздалось ни звука. Попробовав ещё раз с тем же результатом, он ударил в дверь кулаком и пошатнулся от боли, причинённой резким движением. Теряя равновесие, Ронни привалился к косяку, чувствуя, что если сейчас упадёт, то уже не поднимется.

А ему надо было идти дальше. Идти во что бы то ни стало.

Может быть, со следующей дверью повезёт больше. В любом случае, до тех пока он оставался на ногах, ещё не всё было потеряно. Каждый промежуток облупленной, покрытой ржавыми подтёками стены, что разделяла двери квартир, был для него новым отрезком надежды.

Неожиданно ему пришла в голову странная мысль. Ронни подумал, что, может быть, это и есть дом того парня, которого он спас полчаса назад. Он вдруг совершенно отчётливо увидел перед глазами его лицо.