Море Имён

Вздохнув, он обвёл непотребную ловушку маркером, с долей раздражения отложил лист и мгновенно забыл о нём, углубившись в базу задач.

Пригревало.

Солнце клонилось к вечеру, над тропками и цветочными клумбами тёк алый свет. Институтские корпуса отбрасывали глубокие холодные тени. Пыльные с зимы стёкла, на первом этаже забранные гнутыми решётками, снаружи казались непрозрачными; с решёток облезала голубая краска. Под выщербленными ступенями крыльца сохла лужа.

Алей перепрыгнул лужу с предпоследней ступеньки и направился к дальней скамье, белевшей под елями.

Там пили пиво.

Завидев сокурсника, Сон помахал рукой. Ветер и Волк что-то слушали, поделив наушники, качали головами в такт и как будто ничего вокруг себя не видели. От киоска неторопливо шли к скамейке Зелень и Юла с мороженым в ярких обёртках.

— Ты чего так долго? — поинтересовался Сон и смахнул с белых досок мелкий мусор, жестом предлагая садиться.

— А! — махнул рукой Алей, принимая из его рук бутылку, купленную за компанию.

— Чего ему надо было?

— Интересовался, куда я после диплома пойду.

Сон поднял бровь.

— А ему-то что?

Алей засмеялся.

— Он всё уговаривает в науку идти, диссертацию писать. По-моему, его совсем склероз одолел, он мне третий раз одно и то же талдычит и каждый раз думает, что первый.

— Старость не радость, — печально сказал Сон и сделал подобающее лицо.

— Это конечно.

Юла поставила ножку в узкой туфле на скамейку рядом с алеевым бедром, осторожно провела ладонью по широкому верху спинки, уселась. Подол короткой юбки оказался вровень с глазами Алея. Тот запрокинул голову, ища взглядом лицо девушки: Юла кокетливо улыбнулась.

— Алик, хочешь мороженку?

— Да я тут с пивом, — Алей зачем-то продемонстрировал бутылку.

Тихая дурнушка Зелень переминалась с ноги на ногу, не зная, куда себя деть; мороженое капало с её рук на асфальт.

Сон рядом подавил вздох и полез за сигаретами. Сокурсницы, конечно, считались за сестёр, а Зелень так вообще была никудышная... Сон никак не мог найти себе девушку. Однажды он в сердцах сказал Алею: «Ты, гад, как котёнок. Хлипкий — в чем душа держится. А девки стонут от умиления. С тобой куда ни придёшь, они все на тебе виснут.