Море Имён

Алей так и вытаращился на поляниного жениха. По сравнению с тем даже накачанный Сон казался бы щенком. Плечи у Летена были шириною в дверной проём. «Пара, — весело подумал Алей, — да, они точно пара...» Крепко сбитая, пышная Поляна по нынешним временам считалась толстой, прежде она из-за этого очень переживала. Рядом с Летеном она выглядела статной, точно старорусская боярышня. При каждом взгляде на суженого лицо её озарялось восторгом и затаённой гордостью, и она делалась ещё краше...

Поляна торопливо вышла вперёд, встала рядом с Алеем.

— Это Алей Веселин, — официальным голосом сказала она, — мой друг. Алик, это Летен Истин.

— Я о вас много слышал, — в тон ей проговорил Алей.

И посмотрел Летену в лицо.

...Улыбка истаяла, не родившись.

Алей инстинктивно подобрался. Почему-то он остро ощутил, что стоит перед чужаком босой и в домашних штанах. Лицо у Летена оказалось неприятное — сухое, невыразительное, непроницаемое. Глубоко посаженные глаза смерили Алея буравящим взглядом, и, похоже, Воронов остался недоволен увиденным.

«Вот те раз, — подумал Алей, чувствуя, как приветливость его куда-то улетучивается, — Не нравится мне это. Ну посмотрим...»

— Добрый день, — коротко сказал гость и протянул руку.

— Здравствуйте.

Рука была широкая как лопата и такая же сухая и невыразительная, как лицо.

Рукопожатие прекратилось. На миг повисло молчание.

Поляна приоткрыла губы, на лице её выразилось, что она мучительно ищет подходящие слова, но она так ничего и не сказала.

«Растерялась, — понял Алей. — Другого ждала... Эх, Ляна!»

— Поляна... — начал он, пытаясь её ободрить.

И наткнулся, как на нож, на взгляд Воронова.

— Поляна уговорила меня прийти, — сказал тот. — Я решил доставить ей удовольствие. Сыграть в эту игру. Вы, я так понимаю, кто-то вроде экстрасенса?

— Лайфхакер, — Алей медленно обернулся к Поляне: та стояла недовольная, надутая. «Летя!» — возмущённо сказала она одними губами.

Тот посмотрел на неё и вдруг улыбнулся.

Хорошо улыбнулся, искренне, светло; лучистые морщинки собрались у глаз, лицо потеплело.

.. У Алея отлегло от сердца. Он успел уже задуматься, как лучше сказать Поляне, что она ошиблась. Но в этом не было нужды.

Летен любил её.

По-настоящему. Безгранично. Навеки.

Но это не было его Пределом.

«Отражённый свет, — рассеянно подумал Алей, прикидывая, с чего начнёт поиск. — Как это красиво. Изумительно... Так и должно было быть. Счастье Поляны невозможно без его счастья.