Море Имён

Алей закрыл глаза, сполз вперёд, устроившись в кресле полулёжа, и некоторое время молчал. Плечи свело до боли. Помедлив, он закинул руку за спину и с силой надавил на седьмой позвонок. Карусель тусклых и ярких вспышек, означавших верные догадки, кружилась внутри черепа. Алей не понимал, что там к чему — данных не хватало. Но точность и не требовалась.

— Это было весной, — сказал он, не поднимая век. — Красноярские Столбы. Его звали Камыш, он торговал одеждой, у него было слабое сердце. Летен Истин, что с ним случилось?

Повисло молчание.

— Алик? — растерянно пробормотала Поляна.

— Мне нужно настроиться, — соврал Алей. — Чтобы пойти в будущее, я должен опираться на события прошлого.

— Любопытно, — сказал Летен. — А ещё?

Ещё?

Алей открыл глаза и снова взялся за мышь. В голове точно надувался воздушный шарик; казалось, череп заполняется чем-то посторонним, но вместе с тем становится легче. Это означало полную готовность к поиску: снижалась критичность восприятия, замолкал внутренний диалог.

Теперь на мониторе был сайт маленькой районной газеты с маленькими районными новостями... Фотографии, много страниц фотографий. Виды микрорайона. Конкурс на самый благоустроенный подъезд. Репортаж о мини-зоопарке — белки, соболя, птицы, сокол на чьей-то перчатке. Цветочные клумбы. Какие-то немолодые люди в оранжевой форме... рассказ о работе дворников.

— Поздняя ночь или раннее утро, — проговорил Алей, сам не поняв, откуда взялось время.

Время работы дворников, что ли? — Подъезд одного из домов в Зелёной Роще. Человек по имени Сокол. Он возвращался с работы. Он очень сильно задержался.

Ассоциации кончились. Алей помотал головой. В висках начинало ныть. Слишком мало исходных данных, слишком смутна цель поиска: он хотел найти в прошлом Воронова то, что было для него важно — то, что тревожило его до сих пор. «Что случилось с Соколом?» — спросил себя Алей, рассеянно глядя на монитор.

Рекламный блок с правой стороны: «Проводить своего кумира в последний путь пришли сотни поклонников.

..» — и фото гроба в венках. Алей щёлкнул по ссылке: на Ваганьковском хоронили прославленного старого актёра.

— Он умер, — устало договорил Алей. — Потом там пришлось потрудиться дворникам... Летен Истин, кто это был?

Тот не ответил.

Алей развернулся на кресле.

Лицо Воронова было удивительно мягким и доброжелательным; сощурившись, он задумчиво смотрел на Алея.