Твоя безумная Кэтрин

А еще вспомнились истории о том, как люди тонули на мелководье, из-за того, что свело ногу, а рядом никого не было.  Поэтому сделав пять кругов, я сбежала в сауну, а потом в душ. Возможно, это произошло, пока я стояла под упругими струями воды. В любом случае, на этот раз алиби у меня не было.

Из бассейна я направилась во внутренний коридор, соединяющий корпуса друг с другом и вошла в бар, намереваясь выпить чаю, а может и чего-нибудь посущественней. На этот раз не было никакой паники, никто не бегал, никто не кричал, не спрашивал, что же это делается? Лишь в том, как сидели люди у стойки, как сжимали ножки бокалов, как переглядывались – было что-то тревожное.

Я мгновенно уловила это. А может, просто ждала. Ждала чего-то подобного весь вечер, поэтому и не могла оставаться в номере.

– Все в порядке, – объявил вернувшийся в зал Макс.

И я резко остановилась, так и не дойдя до свободного столика. Весь опыт моей, пусть и не очень длинной жизни, подсказывал, что когда говорят: «все в порядке» таким деревянно-любезным тоном, на самом деле все далеко не в порядке.

Меня тут же накрыло дежавю, вчера мы тоже сидели в этом баре...

И пусть я пропустила начало представления, финал предпочитала наблюдать из первых рядов, а потому развернулась и направилась к выходу.

– Не стоит, – тут же преградил мне дорогу бармен.

– Вы же только что сказали, что все в порядке, – возразила я, обошла парня и толкнула дверь.

На улице стало еще холоднее, а может, так казалось из-за мокрых волос. Но я знала, что это была не только прохлада осени, это было предчувствие.

Оно всегда ощущалось, как ледяная вода на губах, от которой ломло зубы. Блин, самое время записаться в пророчицы.

Я побежала вперед по  той самой тропинке, по которой прогуливалась еще пару часов назад. Бросилась туда, где стояли и тихо переговаривались люди. Успела как раз к тому моменту, когда мужчины в куртках с надписью «охрана» уносили что-то, завернутое в пропитанную кровью тряпку. Что-то намного меньше лошади, и это «что-то» имело видневшийся из-под ткани светло-бежевый хвост бубликом, сейчас печально поникший.

Я остановилась и подняла взгляд на столб, возле которого толпились люди. На нем была вырезана голова собаки, правда та имела хищный оскал и больше походила на волка, нежели на того увальня с висячими ушами, что еще недавно отогнал мои страхи, а потом выпрашивал лакомство.

– Черт! – вырвалось у меня, и один из охранников, совсем молодой парень, обернулся.