Пробуждение

Антон улыбнулся ей в ответ, затем перевел взгляд на пассажирское сиденье и обомлел – там сидел Ян! Он повернулся к нему в солнцезащитных очках и еле заметно кивнул, после чего женщина нажала педаль газа и они уехали прочь. 

 Подумать только! Совсем недавно он убил человека и фонтанировал слезами раскаяния, а теперь стал альфонсом у богатенькой тетки. А этот ублюдок времени даром не теряет!

Эти злобные мысли преследовали его всю дорогу до дома, пока он трясся на заднем сиденье, наблюдая в окно бесчисленные борщевики.

Какая поразительная разница была между Яном, сидящим на пассажирском сиденье, и тем Яном на лавочке в парке! Он однозначно похорошел, теперь он выглядел, как какая-нибудь голливудская звезда. 

 Эти мысли не давали Антону покоя. От нервов у него даже начало крутить все внутри. Сначала он не предавал этому значения, а затем замер в ужасе: а что, если ЭТО начинается? Он приложил руку ко лбу, чтобы проверить нет ли у него температуры.

Температуры не было, но весь лоб был покрыт мелкими капельками пота. Он начал ерзать, пытаясь поймать свое отражение в зеркале заднего вида, но сделать это было трудно, так как машину все время трясло на ухабах. Внутри него появилось распирающее чувство, будто что-то или кто-то хочет вырваться наружу. Чудовище? Оно же разорвет его родителей на части, сделает с ними то же самое, что и Ян с тем парнем!

- Останови машину! – Крикнул Антон, хватая вздрогнувшего отца за плечо.

 

- Ты что, сдурел?!

- Я сказал, останови! НЕМЕДЛЕННО!

 Испуганный Аркадий Александрович вдарил по тормозам, извергаясь при этом отборным матом, а Татьяна сидела, молча вжавшись в сиденье. Машина еще не успела до конца остановиться, когда Антон выскочил из нее, словно ополоумевший несясь прямо в заросли борщевика. Родители кричали ему что-то в след, огромные листья растений бились по лицу, а сердце стучало, как сумасшедшее. Все, чего он хотел в этот миг – быть как можно дальше от мамы с папой, чтобы не навредить им.

 

 Почувствовав очередной приступ, он остановился. Живот угрожающее забурлил. А дальше… У него была буквально секунда чтобы дернуть брюки вместе с бельем вниз с такой силой, что пуговица отлетела подобно пуле, и успеть присесть. Такого пищевого отравления у него еще не было!

 Поняв, в чем дело, он сперва усмехнулся, а затем его смех перешел в настоящую истерику.