Дворники града надежды

Увы! Он несколько раз за день приоткрывал уже заполированное, но мама с дочкой, выбежавшие во двор в халатах и тапочках вслед за спрыгнувшей с балкона – и отвлекшей Ласуна – кошкой, так и не появились. Наконец, он оставил в полировке три отверстия, маленькие трещинки, безопасные для людей, но спасительные — по его мнению — для мальчика Вани. Снова неудача.

Радуга заманивает.

Радуга не отпускает.

            Впрочем, порой она и оберегает.

Сейчас, например.

Дворнику хватает прутика из родной метлы, чтобы защититься от нежелательных собеседников. Да и сами Дворники настолько пропитаны грязью, что люди инстинктивно стараются держаться от них подальше. Стали бы вы вставлять флэшку в компьютер, напичканный вирусами?

Одним словом, сокамерники ему не докучали, с соседом по койке установилось взаимопонимание. А потому жизнь была вполне терпимой. Сводили на допрос — Степан ничем помочь следователю не смог.

Правду ведь не скажешь? А потому решил пока отмалчиваться. Кормили в СИЗО ужасно, но спасали передачки от коллег-Дворников и даже одна от Дарины пришла. Всем полученным Степан делился с «друзьями по несчастью». Спал за эту неделю мало, но к этому он тоже привык.

            Скрипнула, открываясь, дверь в камеру.

            — Ковальский! Передача тебе.

            Он подошел к охраннику, взял пакет, и дрогнула реальность, застыло время.

А в форме надзирателя стоял старый знакомый. Правда, вместо привычного колпака на нем была фуражка. Маскировка? Зачем, их и так никто не видит. Гость кивнул на пакет.

            — Совётую Стёпану исполнить просьбу. Это будёт справедливо. 

            Степан задумчиво на него посмотрел.

— Интересно, почему ты никогда не коверкаешь слово «справедливость»?

— Это было бы нё справедливо.

— За шкафом у меня что делал?

Но гость уже исчез.

— Эй! — раздалось над ухом. — Чего завис? Опять в обморок грохнешься?

Степан тряхнул головой, поминая тихим словом Дарину, из-за которой на второй день заключения оконфузился перед сокамерниками.

— Нет. Я в порядке, — заглянул в пакет, усмехнулся. — Сейчас пировать будем.