Дворники града надежды

Упало на Дарину синее, сжало в смертельных объятьях, закончился воздух, погас свет, все померкло.

Глава десятая. Не пройдя преисподней…

Она была везде и нигде.

Внизу остались друзья, где-то на сосне сидел Жан, а она уже ничем не могла ему помочь.

«Я мертва, да?»

Перед лицом возникла голова в колпаке. Голова кивнула.  

«Эта синяя дрянь! Она не тронет Катю с Ванькой?»

Голова покачалась вправо-влево.

«А я? Что будет со мной?»

«Ты получишь ту жизнь, о которой мечтала», — это были первые слова головы. И последние.

Дарина увидела дверь. Похожую на ту, что вывела их к вееру. Может, все дурной сон? И за порогом кошмар закончится?

Она распахнула дверь и… очутилась в своей квартире.

— Слава богу! Мама! Папа!

Родители были в спальне, отец лежал в кровати, за время ее отсутствия он постарел, осунулся. Мать протянула ему микстуру.

— Мама? Папа?

Нет ответа.

— Вы слышите меня? Это я, ваша дочь, я вернулась!

— Ах, если бы Дарина была с нами.

— Что?

— Было бы за что бороться.

Взгляд упал на рабочий папин столик, там, в углу стояла ее фотография, перевязанная черной ленточкой.

— Нет же! Я здесь! Я жива!

Ее не слышали.

Дарина отшатнулась, напоролась спиной на дверь, вывалилась из родительской комнаты и оказалась в Спирари. Бросилась к пещере Степана и Нилы, уж они-то должны ее увидеть! Они необычные люди, они… Степан вышел навстречу, шатаясь, от него несло перегаром, Дарину не заметил, казалось, он вообще ничего не замечал.

— Степка, что с тобой?

Дарина бросилась за другом, тот ушел из поселка и в небольшой рябиновой рощице опустился на колени перед двумя могилками.

Нет, нет! Это все надо остановить!

Она бросилась бежать и с размаху влетела в новую дверь.

И очутилась в городе колористов, у дома-тарелки главного-синего. Синий возлежал посреди двора, а возле него на четвереньках ползала… Катя! Проклятый шут в колпаке, ты же сказал, что он ее не тронул! Подруга мочалкой мыла гадкое синее тело, на ноге ее болталась длинная цепь – нарисованная или нет, но на вид вполне прочная и массивная.

— Катя, Катечка, как же так?

Подруга не услышала.

Дарина заплакала и, даже не увидела, а почувствовала за собой новую дверь. Шагнула и очутилась на пустыре, где умерла. В тумане разглядела сосны, бросилась к ним и на высоченном вековом дереве обнаружила Жана, мальчик рыдал навзрыд и едва держался за ствол.

— Жан, я сниму тебя.