Странные жители странного города

Однажды они пытались с ней «поговорить». После школы ее подкараулить не удавалось: она уходила раньше всех, если вообще приходила. Однажды вечером, когда она возвращалась домой, класс, почти в полном составе поджидал ее во дворе. Я не сомневаюсь, что она справилась бы со всеми, но без Люцифера ей точно пришлось бы нелегко.

- Люцифер – это ее друг?

- Да, единственный. Черный пес, похожий на водолаза, но значительно превосходящий его в размерах. Никогда больше не видела такой огромной собаки. Он всегда сопровождал ее в школу и ждал во дворе во время занятий, если она приходила.

Люцифер был неагрессивен, вернее – не делал ничего без команды своей хозяйки, но его боялись и ученики, и учителя. Кстати, ты в курсе, почему Сидорчук заикается?

- Нет, но теперь догадываюсь.

- Правильно, он заикается с того вечера. Тогда во дворе он первый шагнул к ней. Люцифер бросился на защиту своей хозяйки. Я не знаю, что там произошло, но Сидорчук лежал в нервном отделении.

- А уколы от бешенства сделали?

- Нет. Люцифер здоров, да и не кусал он его, только напугал очень.

- А откуда ты все это знаешь? Неужели ученики рассказали?

- Да, это обсуждала вся параллель, Ада же вела себя так, будто ее это все не касается. На следующий день она явилась в школу, как ни в чём ни бывало. И одета была, как обычно, во все черное, футболка со скелетами, косынка с черепами, та же жуткая музыка в плеере (она однажды дала мне послушать, так неделю кошмары снились), то же выражение злой тоски на лице.

- Слушай, я так и не поняла, что же в ней такого необычного? Она, конечно, не такая, как все, но почти в каждом классе есть такой человек.

- Я не рассказала тебе самого главного. Она еще более не такая, как все, чем ты думаешь.

- И в чем это выражается?

- Там, где она находилась, постоянно что-то взрывалось, разбивалось или загоралось. Я не ставила опыты в этом классе с того дня, как взорвались все колбы, пробирки и мензурки (в большинстве которых была вода). Я чудом успела закрыть лицо. Руки сильно изрезало осколками.

В ее классе постоянно лопались лампы, трескались стекла, взрывались или падали с подоконников цветочные горшки, загорались легко – и не очень воспламеняющиеся предметы (наш журнал горел раз пятнадцать, не меньше). И, что самое плохое, никак не докажешь, что это делает она.

- А почему ты решила, что это она?

- А кому больше? Я давно заметила, что все это происходило, когда она злилась (учитель на нее кричал или с одноклассником дралась). Недаром ее прозвали Исчадие.