Странные жители странного города

Дверь открыли не сразу, но шагов Сема не слышал. А когда дверь открылась, его и без того неровное дыхание сбилось окончательно.

Трудно было представить себе девушку лучше той, что появилась на пороге. Была она среднего роста, с потрясающей фигурой. Внешне она была похожа на испанку: смуглая кожа, черные глаза, длинные, густые и блестящие черные кудри, красиво очерченные пухлые вишневые губы. Сема видел ее впервые, но много о ней слышал.

- Здравствуй, Настя. Тереза дома?

- Дома, заходи.

Сема перешагнул порог. Входная дверь была прямо напротив кухни.

Впрочем, кухня здесь не несла смысловой нагрузки, зато днем две девушки там спали.

Дома, похоже была не только Тереза – дома были все. Терезы Сема не видел.

Девочки, до этого лежавшие и сидевшие в расслабленных позах, поднялись и обступили Сему. И смотрели они на него как-то нехорошо.

Сема понял, что доживает последние секунды. Сейчас эти пять, а, если выйдет Тереза, то и шесть, каждая по-своему красивых девушек, повалят его на пол, и он с ними не справиться (как ни прикидывалась Тереза слабенькой, Сема прекрасно знал, насколько вампиры сильны физически).

Их десять, а, если появиться Тереза, то двенадцать рук на нем и склоненные над ним прекрасные лица… Это будет быстро и больно. Потом на него будет капать его же теплая кровь. Лица перед глазами расплывутся, и сознание постепенно угаснет.

Такого же содержания сон приснится Семе этой же ночью, и будет время от времени сниться лет до девяноста, а потом как-то само пройдет.

Девочки смотрели на Сему уже недоуменно: маленький явно замечтался.

Сема очнулся – он был еще жив.

«Тереза!», - позвал он.

Тереза выплыла из закрытой до этого комнаты со спокойным презрительным лицом. По ней было незаметно, что она плакала. Лицо ее не покраснело, ведь крови в ней не осталось совсем – в последний раз она ела дней пять-шесть назад. Сейчас она была бледная, голубоватая. На таком фоне веснушки были заметны еще сильнее, чем обычно. Впрочем, Сема был тоже голубовато-бледный. Он тоже не ел эти пять или шесть дней – то, как ест Тереза кому хочешь испортит аппетит, особенно такой впечатлительной натуре.

- Ты что-то хотел?

- Да, я хотел сказать… Я люблю тебя. И … я обещал тебе море.

Тереза обулась, и они с Семой ушли. За окном раздался звонкий Терезин смех. Девушка всю жизнь была хохотушкой и лучшего смеха, чем у нее было, наверно, не сыскать. Когда он звучал, всем вокруг тоже хотелось смеяться. Поэтому девочки засмеялись громко и дружно.

- Мальчик явно перепугался.