Странные жители странного города

Он – то прекрасно знает, куда на самом деле уходят грешники, праведники и все промежуточные формы, только он никому не скажет. Никому - никому!

И, вообще, какие грешники, когда у него две дочери - выпускницы?! Грешить люди могут и без него, а кто поддержит его дочерей в трудную минуту? Одно утешает: трудно представить себе более влиятельного отца, чем у них.

И всё-таки дети - это такая ответственность. За много веков он осознал это, но так и не смог до конца привыкнуть. Каждый раз всё по-новому.

23.

03.2006

Злое дерево тополь

Здравствуй, подружка!

Ты спрашиваешь, почему я так долго не отвечала тебе. Знаешь, мне было так грустно, я не хотела отправлять тебе такое печальное письмо. Впрочем, и это будет не веселым, но прошло время, боль притупилась, и мне будет легче обо всем тебе рассказать.

Летом я отдыхала в очень милом месте. Там было все: лес, горы, степь, речка и пруд.

Лес рос на горах, на маленькой речке была запруда, а степь простиралась к востоку от леса.

В степи на речке была еще одна запруда. Этой весной ее прорвало, не помогли даже деревья (многовековые, невероятной ширины и высоты тополя), вырвавшаяся на свободу, вода повалила самый большой из них.

Я не любила там бывать – лес привлекал меня гораздо больше. Я не люблю палящего солнца. Мертвые ракушки, которых там теперь много, наводили на меня тоску, но главной причиной моей нелюбви был старый тополь.

Его вывороченные корни были в воде, и огромное дерево жило. Я очень боялась этого тополя. Он, словно бы, излучал злобу. И речи быть не могло, чтобы подойти к нему, прикоснуться или посидеть на толстом стволе.

И вот однажды я пошла туда одна. До сих пор не знаю, зачем я это сделала. Весь день на душе была нелюдская тоска, это мрачное место ее только усиливало.

Под моими кроссовками хрустели мертвые ракушки, дул сильный ветер и звучали чьи-то громкие стенания. Они так подходили к моему настроению, что я далеко ни сразу обратила на них внимание.

Если бы я не посмотрела на тополя, то, наверное, так бы их и не заметила.

Я посмотрела на тополя. У поваленного дерева на коленях стоял старик и плакал, закрыв лицо руками: «Ой, ой, ой! Как мне больно! Как больно упал! Не хочу лежать, не могу подняться! Больно, больно дедушке Тополю!»

А я, тем временем, подходила все ближе и ближе. Сильно запахло тополиным соком (в августе!). Я не обратила внимания.