Похитители смерти

— Нет, — промямлил Джеко, — а ты опять с командой?

— Вот моя команда, — Дирис кивнул на расплывшегося в улыбке инквизитора. — Представлен к ним охранять их от таких как ты. А то вдруг нападешь, — Дирис улыбнулся собственной веселой шутке.

Стержак вздохнул, когда-то давно, в другой жизни, когда его плечо украшали три позолоченные нашивки, а женой был видавший виды меч, он, наверное, и был страшен хоть для кого-нибудь. Но теперь, он лишь трактирщик и его военное прошлое осталось там, в битве при Ачинере. Перед его глазами встала картинка, столько раз согревавшая его душу, когда было все совсем плохо: он, стоящий на городской стене с развивающимся знаменем свободных городов в руках.

Память играла с ним злую шутку, и на стене он действительно был, как и одним из первых ворвался в Ачинер, но никогда он не держал знамени в руках. Однако на эту сделку с памятью он пошел давно и сознательно, все равно никто не видел в нем героя войны, каковым он впрочем, по бумагам и не был.

— А где наш юный друг? — спросил инквизитор, возвращая Стержака из туманных картинок памяти.

— Сказал, что дойдет пешком, — ответил Дирис.

— Дирис, — упёршись в стол ладонями и слегка приподнявшись, назидательным тоном, словно учитель нашкодившему школяру произнес Мориан, — он был ранен. И ты оставил его одного? Если через минуту он не появится, пойдешь его искать! Молись, чтобы он пришел!

Дирис выругался и с надеждой взглянул на дверь. Та тихо скрипнула, и в зал вошел Дориан. Он остановился, нахмурился, услышав вздох облегчения Дириса, и, кивнув Стержаку, занял место возле Мориана.

— Итак, мастер Стержак, я думаю, вы прекрасно понимаете, что мы пришли к вам не просто так, — инквизитор, хитро прищурившись, взглянул на Стержака.

— Понимаю, — кивнул тот, — и поскольку ты, Мориан, уж очень официален, то разговор будет долгим. Позволь, я принесу еды и питья. А там и поговорим, — он старался оставаться спокойным, но это ему удавалось с трудом.

— Конечно! — радостно воскликнул старый инквизитор. — Тем более, что как раз пришло время обеда, а мы промокли и проголодались.

Правда, мой юный друг?

Дориан вздохнул, он хотел, есть, но в его кармане было пусто, и оплатить свой обед он не мог. Инквизиторам не полагалось жалование только в том случае если они попадали в могилу, но если в их телах еще теплилась хоть искра жизни, оно выплачивалось. Правда с небольшой поправкой, и через канцелярию, но выплачивалось. Впрочем, клерка заведующего этим мероприятием еще надо было умудриться поймать.