Похитители смерти

Мирное время меняет людей, и он уже не тот человек, что сражался с вами плечом к плечу.

— Не собираюсь я на него сердиться, — синие губы генерала тронула слабая улыбка. — Напротив, я ему благодарен. Иначе ты бы не пришел, — он открыл бесцветные глаза и пристально посмотрел на сидящего перед ним инквизитора. — А ты постарел.

— Ну, так, — Мориан дернул плечами, — со времени нашей последней встречи прошло двадцать лет. Они и вас не слишком-то омолодили. Что привело вас в Альдею?

— Кто твой спутник? — генерал покосился на стоящего у окна Дориана.

— Мой ученик, — взгляд Мориана скользнул по сгорбленной фигуре ученика. — Весьма толковый молодой человек, к тому же он Видящий.

— Ах, вот как? — генерал приподнялся. — Видящий? Лет тридцать не видел ни одного Видящего. Он молод. Не слишком молод, для Видящего?

— Его возраста вполне хватает, чтобы увидеть то, что мы с вами не в состоянии увидеть.

— Она здесь? — генерал понял намек, потер грудь и сел на кровати.

— Здесь, — подтвердил Мориан.

— И как она?

— Она прекрасна и ужасна одновременно! — отозвался Дориан.

— Прямо как моя жизнь, — генерал засмеялся, закашлялся, закатил глаза, сжал рукой свою грудь. — Видящий, скажи, она пришла за мной?

— Да! — Дориан не сводил глаз с сидящего на подоконнике маленького бронзового человечка, ловя в его серебряной маске отражения людей.

Образы скользили в ней, искажались, меняясь, вынося на поверхность то, что было скрыло от глаза людей глубоко в их душах. Вот Дирис на мгновение заслонил широкими плечами дверной проход и, повинуясь жесту Мориана, скрылся и закрыл за собой дверь.

Но Дориан успел увидеть маленького мальчика, что так скучает по матери, ушедшей до ближайшей лавки. Вот Мориан, молча, смотрит на пустой подоконник и молодеет на глазах: его седые волосы становятся темнее, укорачиваются, морщины разглаживаются. Образ растаял, Смерть, склонив голову, смотрела на Дориана, и в маске ее он видел ослепшего отца, держащего его на коленях. До того, как за ним придет Смерть оставалось еще несколько месяцев, но отец слабел с каждым днем. Его речь становилась все более бессвязной, а потерявшие цвет глаза скользили по предметам, не останавливаясь ни на чем. Образ растаял, и Дориан услышал звонкий, словно сотня серебряных колокольчиков, смешок. Человечек на подоконнике болтал ножками, и Дориану казалось, что он даже напевает что-то.

— Видящий, — позвал генерал. — Спроси ее, сколько у меня еще есть времени?

— Она не ответит, — произнес Дориан.