Бастион: Поступление

Почти дежавю, но войдя под скрывающую декорации стен ткань, в конце коридора вижу Агнию – рисует, а под ней какой-то забытый богами табурет.

– Привет, – тут же сказал я, с распирающей улыбкой.

– О, и тебе…– словно тень ответила, а не живой человек.

Девушка с трудом возвращается в реальность, добавляя:

– Вы уже приехали? Как дела?

– Да всё в порядке, поездка прошла хорошо, но в двух словах не расскажешь, – ответил я, разведя руками. – Давай сходим куда-нибудь, в столовую или кофейню вообще?.. Можно даже к Веронике – вон дверь.

– Ой, ну я рисую, надо закончить, – Агния так мило наморщила лоб, что мои переживания тут же испарились.

– Ну, знаешь, мне совсем не по душе, что ты так много работаешь, – всё же отчитал я. – Отдых необходим. Часик-другой не повлияют на сроки, пойдём!

Пока девушка вяло пыталась противиться, дверь к председателю открылась и через ткань безошибочно вижу силуэт Вероники. Правда не только её – видимо весь Ученический Совет в сборе.

– Я щас, – сообщил и нырнул под полог.

Вероника оборачивается на шум и серьезные грани лица преображаются в лёгкой улыбке, мы здороваемся, и я осторожно интересуюсь насчёт “попить кофе”.

– Мне жаль, Матус, но сейчас очень занята – столько всего накопилось! Может позже?

– Нет-нет, занимайся делами сколько потребуется. Извиняюсь, даже не подумал о них, – скороговоркой выпалил я, смущённо пятясь.

– Ну вот, теперь я чувствую огорчение.

Губы председателя сжались, я заставил мозг думать так, как он никогда не думал – найти нужные слова поддержки:

– Вероника, испить кофе я могу в другом месте, тем более – пригласил Агнию, но… такое, как готовишь ты – только здесь! – начал излагать я.

– И для этого нужна атмосфера, обстановка… как можно просить об организации этого действа, когда на тебе ответственность неотложных дел? Прошу прощения и смею уверить, как только всё будет улажено – тут же явлюсь!

Лицо председателя сыграло многими гранями эмоций и в итоге, со смехом, слышу:

– Благодарю. Ты всегда, как скажешь…

Счастливо ныряю обратно за ширму, вдруг засмущавшись, что диалог слышала Агния.

Удивление и восхищение всё вымели из груди, ведь художница вернулась к экрану и вся в творчестве. Немного даю себе полюбоваться и уже настойчиво, осторожно обхватив плечи, поднимаю с шаткого сидения.

– Пошли, небесных дел мастер.

– Кто-кто? – пролепетала она.

– Ангел, плоть обретший – вот кто!

Любуюсь изумлённым глазам светловолосой художницы.

– Хм… но я человек, Матус.