Бастион: Поступление

Традиционно собрались все четыре группы, считая по году обучения: старших видно издали – рослые, лица собранней, разговоры ведут тихо и обстоятельно, хотя есть исключения, зато младшим завидуют сами бесы –  основной галдёж оттуда.

Стоило Веронике войти, как зал утих. Мне посчастливилось идти вместе с ней почти до подиума. Взгляды учащихся грозят смолоть в порошок, ведь я – словно из окружения Вероники, а дело-то всего в том, что первогодки должны стоять перед подиумом, остальные же рассаживаются в кресла вокруг.

Актовый зал невероятно огромен. Первогодки вроде именинников и поэтому стоят ближе всего к очам управленческого состава.

Вероника со свитой поднялась на трибуну, а я остался. Огляделся. Рядом стоит парень с неестественно чёрными волосами. Лицо простое и открытое, располагает к себе. Цвет глаз зелёный с примесями, вроде малахитового, средне широкий нос и слегка пухлые губы.

Как и все, он провожал взглядом мой путь в обществе Вероники, и сейчас продолжает разглядывать.

Неожиданно на его лицо выскочила улыбка.

– Сапа! – представился черноволосый.

– Матус! – ошарашено жму руку.

– Ну ты даёшь! – сделал парень большие глаза. – Уже успел войти в окружение Вероники. Да это же… о Боги! Наикрутейше!

– Что?! Нет, всё не так…– было возопил я, но договорить не успел.

– Тс-с! – прошипел Сапа. – Потом обсудим, да и ясно уже.

С трибуны заговорил директор –  мужчина в годах, седой до последнего волоса, телосложение астеническое, я бы даже сказал сухое.

Рядом стоит женщина, весьма молодая лицом и телом, однако что-то подсказывает, что выглядит дама моложе своего возраста. Видимо, это глава преподавательского совета.

Речи взрослых особой продолжительностью не отличились и вот, к микрофону подходит Вероника, моё сердце зашлось. Забыв про дыхание, смотрю, как она разглаживает невидимые складки на форме. Хорошо, что стою совсем рядом с трибуной, а подиум не особо высок – удалось разглядеть, как пушистые ресницы красиво сыграли, прикрыв опущенный взгляд.

Но вот, глаза вновь взвились, оглядели первогодную стаю. Я ощущаю магнетизм скользящего взора. Либо кажется, либо заметив меня, Вероника задержала его. Сознание тут же подкинуло холодный и противный ответ, что, мол, стою-то последним, но сердце легко отмахнулось от этих припудренных логикой бредней; даже захотелось обернуться, как бы доказывая себе, что смотрела красавица именно на меня.