Лёка

Они дрались по-настоящему, мутузили друг друга от души, и будь у меня сегодня больше времени, обязательно посмотрела бы этот незапланированный спектакль. Но я спешила, а эти горе-актёры никак не успокаивались.

Неожиданно стало тихо. Я не успела заметить, куда делся тот, что в сером, а вот второй с таким чудесным воротником медленно сползал по стенке дома в грязь. Оглянувшись вокруг, прикинула, стоит ли вернуться ли назад или бегом рвануть мимо человека, которому, похоже, сильно досталось. И решила проскочить мимо бедолаги.

Я шла быстрым шагом, дав себе слово смотреть только вперёд. Но не удержалась, скосив глаза на «пострадавшего». И встала, забыв, что мне некогда: он был удивительный, совсем ещё мальчик, с нежной кожей и алыми губами. Тёмные длинные волосы, ресницы ― как у девчонки, струйка крови на одной щеке, руки ― прижаты к животу, словно закрывали рану. А на руках ― кровь…

Ох, ты ж… Я наклонилась над юношей и дрожащей рукой потрогала пульс на шее. Слабый, но всё же прощупывался, и, облегчённо вздохнув, сказала, хотя и не была уверена, что меня услышат:

―Эй, Вы живы? ― странный, конечно, вопрос.

Как бы, интересно, он мне ответил, если уже был мёртв или без сознания. Но я была растеряна, вот и ляпнула первое, что пришло в голову, а не получив ответа, попыталась снова:

―Эй, молодой человек, Вы меня слышите или нет?

Вот тут-то это и случилось: он открыл глаза ― жёлтые в коричневую крапинку с вертикальными зрачками. И, наверное, чтобы окончательно добить, ответил хриплым голосом:

― Во-первых, я девушка.

Во-вторых, меня зовут не «Эй», а Ния. А в-третьих… помоги мне, ― и она отключилась. Так и осталась сидеть у стены с широко открытыми глазами, смотрящими прямо в серое небо. Я не решилась ещё раз проверить пульс, уверенная, что Ния уже мертва. Стало не просто страшно, а жутко: никогда раньше не видела, как умирают. А тут…

Противный комок подкатил к горлу, и я помчалась к выходу из переулка, еле сдерживая позывы желудка. Это заняло не больше минуты ― вот уже и проспект, шумный и суетливый, с толпой бегущих по своим делам равнодушных людей.

Остановилась в нерешительности ― мне вдруг стало стыдно, что бросила бедняжку там, в грязном переулке. Неужели и я такая же, как эти люди, занятые только собой? Со вздохом достав мобильный, набрала «скорую». Вдруг Ния ещё жива, и врачи окажут ей помощь?

Тут только сообразила, что не знаю ни названия переулка, ни номера дома, у которого всё произошло.