Лёка

Она не понимает, что значит дружить, у неё мозги по-другому повёрнуты. Ния хитрая и бывает очень жестокой. Для неё убить человека ― раз плюнуть, поверь мне. Пока она рядом ― вы все в большой опасности. Я не собираюсь причинять ей вред, просто хочу вернуть туда, где она не сможет навредить ни себе, ни другим. И ещё. Не я один её ищу…

Всё это было сказано очень серьёзным тоном. После чего Свен встал, от его сонливости подозрительно быстро не осталось и следа, и он, как ни в чём не бывало, пошёл к двери, видимо, слово «до свидания» ему было не знакомо.

― Стой! Это всё? У меня ещё полно вопросов! ― разочарованно крикнула я вдогонку.

― Я же сказал, отвечу на парочку, и сдержал слово. А теперь мне пора.

― Ну, ты и тип! Подожди минуту, ― я вытащила из своего шкафа папину рубашку, которую в прошлом году у него выклянчила, но носить так и не смогла, протянув этому странному парню, ― надень, замёрзнешь…

Он взял «подарок», но вместо «спасибо» только хмыкнул:

― Да мне не холодно! ― и быстро вышел из комнаты.

Я и сказать ничего не успела, как услышала хлопанье входной двери. Ушёл… странный Свен. Похоже, что силы к нему вернулись ― умчался как ветер. Видимо, я не о том его спросила, вторым должен был быть вопрос:

― А ты сам-то человек?

В комнату ворвалась бабушка, возмущённая происходящим в доме. Я стояла растерянная и потрясённая словами Свена о Нии ― руки безвольно повисли, и, наверное, было что-то такое в потрясённом лице, раз, посмотрев на меня, вместо длинной отповеди баба Нина молча вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.

Только теперь я почувствовала, как устала. Сказалось нервное напряжение, в котором жила последнее время. Почти обессилев, присела на диван, на котором пару минут назад сидел Свен. Запрокинув голову на спинку, закрыла глаза и постаралась ни о чём не думать. Не тут-то было! Слова, сказанные им, продолжали крутиться в голове. Можно ли было ему верить? Интуиция подсказывала, что вполне.

Я и сама замечалаза Нией странности. При всей её хрупкости и внешней беззащитности она была сильной и ловкой, дралась на равных со Свеном и хулиганами. Было в ней что-то непонятное, хищное, что ли. Но вот что странно, мне она показалась испуганной, попавшей в беду девчонкой: да и говорила, и вела она себя так искренне. Неужели всё это было притворством и ложью? Не хотелось в это верить, и я колебалась.