Лёка

Я с трудом перевела дыхание:

― Кать, ты как, идти сможешь?

Она быстро-быстро закивала головой, жалобно пробормотав:

― Лёка, миленькая, передай папе и маме, что нашла меня у подъезда. Больше ничего им не говори, а то эти убьют их. Я знаю, что сказать родителям, только ты молчи, пожалуйста...

В ответ я кивнула, крепко прижав к себе бедняжку. Так, обнявшись, мы и вернулись домой. Рассказывать, как счастливы были родители, и как выкручивалась Катя ― не имеет смысла. Сестра без конца твердила, что проспала всё время, а очнулась уже у подъезда нашего дома, что за время похищения ничего и никого не видела.

Ей поверили. Одним словом ― всё обошлось. Пока…

Перед сном я зашла в комнату сестры и присела к ней на кровать:

― Кать, а что ты помнишь на самом деле? Мне можешь всё рассказать...

В ответ она промолчала, опустив голову, а когда подняла её ― в глазах стояли слёзы. Я тут же пожалела, что так не вовремя пристала к ней с расспросами. Вдруг Катя тихо сказала, и я не узнала её голос, так непривычно тоскливо он прозвучал:

― Не спрашивай меня об этом, Лёка, пожалуйста… Это было очень страшно, никогда не забуду…

Она отвернулась к стене, завернувшись в одеяло, а я потихоньку вышла из комнаты, переживая от того, что ничем не могла помочь младшей сестрёнке.

Она жива, это главное. Всё могло обернуться куда как хуже…

― Не всем так повезло, как Кате, ― думала я, лёжа в постели. ― Ния, бедняжка, что с ней случилось? Что бы с ней ни произошло ― вина лежит на мне.Теперь я перед ней в долгу, только это вряд ли утешит или порадует Нию.

Могу лишь надеяться на её невероятную живучесть и способность убегать. Да и Свен вряд ли бросит её просто так ― она ведь ему самому была нужна.

Я была готова разреветься:

― Ния, спасись,пожалуйста! Живи, ты сможешь… Не заставляй меня всю оставшуюся жизнь провести с чувством, что я виновата в твоей гибели…

Такие мысли не давали мне заснуть почти всю ночь. А утром мне позвонила начальница, разрешила не приходить на работу. В нашем небольшом городке новости разносятся очень быстро.

Известие о чудесном возвращении сестры дошло и до Зои Михайловны, она расчувствовалась и дала мне отгул. Но я особенно-то не радовалась, зная, что всё равно потом придётся отрабатывать.

Сидеть дома не хотелось, и кое-как позавтракав, пошла на улицу. А там меня встретил моросящий, по-настоящему осенний холодный и затяжной дождь. Я шла, задумавшись, машинально обходя лужи, а когда остановилась, поняла, что опять оказалась около театра.