Приди в мои сны. Серия: Кластер (2)

На некоторое время ей это удалось.

  –Это какая Тамарка? Та, что два года назад из детдома ушла?

  –Она, да.

  –Скажи девкам, мол, Карго ее в Москву отвез, в клинику. Тамара, мол, там три недели пробудет, потом в санатории месяц.  А дальше разберемся.

 –У меня недокомплект теперь. Отдай мне цыганку. Видел я ее в середине лета. В сарафанчике, волосы в хвост собраны, и такая татуха на плече… Стильная. Отдай, а?

–Обойдешься. Ты на нее целишься еще с детдома, что я, не вижу? Она в офисе моем хозяйкой теперь, не отдам.

–Для себя готовишь, старый мухомор. А я бы ее косу на руку намота-а-ал.

 –Надо было в детдоме наматывать. Сам отказался.

 – Да, Митька–Санитар под руку попался, себя в рабы предложил, чтобы я отступился. Мне тогда такой человечек нужен был. Очень. Дело одно провернуть.

    Динка слушала и боялась, что упадет. Вот прямо сейчас. Вот здесь. Босые ноги заледенели на холодном полу, зубы выбивали дробь,  мокрая от страха спина покрылась мурашками.

   Ее спас звонок. Дина обычно ставила будильник  на семь утра. Вот будильник и зазвонил. По расписанию. И выдернул ее из этого кошмара. Она лежала и боялась пошевелиться. Медленно согреваясь под одеялом, вспоминала  услышанный разговор и думала. Получается, этот гад, Бахмет, содержит притон с проститутками.

   Тамару  она помнила, та была на год младше ее, Динки. Тамарка эта, правда, с четырнадцати лет со взрослыми парнями путалась. Ну, и что? Никто не заслуживает такой смерти. Как там Бахмет сказал? Кладбище шалав? Нет, это Карго сказал. Увез тело на болото? Старое зимовье? О, господи...

  Динка вскочила, накинула халат и по коридору добежала до двери деда Паши.

 –Дед, дед Паша! Проснись, поговорить нужно! Очень нужно! Просыпайся! Беда!

   Дождалась, пока за хлипкой дверью послышалось кряхтенье, зашлепали тапочки, и стала собирать завтрак, торопливо закалывая  сбившиеся волосы на затылке.

   Они одновременно сели за стол, в середине которого на огромной чугунной сковороде шквырчала яичница,  но у Динки кусок не лез в горло, а дед с похмелья пил только жиденький чай.