Может каждый

Рядом с ней, облокотившись на стойку, возвышался второй — огромный, ещё выше Джейд ярко-золотой парень с крепкими мышцами, почти голый, только в каком-то полотенце на бёдрах. Если в Джейд чудилось что-то тибетское, то в парне определённо было что-то греческое. «Аполлон, — напряг память Серый. — Не Бельведерский, но какой-то из Аполлонов... Логично. У меня координатор — женщина, у девушки — мужчина».

— Сядем, — сказал парень, — поговорим.

Серый нелепо улыбнулся, угадав в его классических чертах выражение лица Кристинки.

Из белого пола проросли белые пластиковые стулья, как в летних кафе. Они казались слишком хрупкими для высоченных координаторов. Сев, Серый понял, что стулья тоже нефритовые, просто выросли в форме, привычной для его глаз.

«Интересно, — подумал Серый, — а Джейд на чужой взгляд тоже так на меня похожа?»

Парень пристально смотрел на него.

— Кристина считает, что я Александр, — сказал он.

— С-серый... Юра.

— Я знаю. Что у тебя за проблемы?

Серый выдохнул.

— Моя сестра, — сказал он. — Одна большая проблема. Она... — он замялся.

— Больна?

— Не знаю... Раньше она была просто дурочкой. Теперь... может стать преступницей. Мучает мать. Погубит себя... И ей ничего нельзя объяснить! Я понадеялся, что могу взять бонусы биржи и изменить её.

Александр откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. Лицо его было непроницаемым. Серый долго ждал ответа. Его всё злее жёг стыд — за своё косноязычие, за беспомощность, за то, что не может справиться сам и сидит с умоляющим видом.

— Такое маленькое расстояние, — сказал наконец Александр, — и такой длинный путь. Но это неизбежно. Так всегда.

— Загадочно, — буркнул Серый.

— Почему ты не хочешь использовать обыденные средства?

Серый дёрнул плечом.

— Чтобы её признали недееспособной? Она моя сестра. Я не хочу её утопить. Я хочу её вытянуть.

— Никого нельзя спасти насильно.