Омут

А если бы нет?

При мысли, что едва не остался на перроне в одиночестве, поплохело. Отстать от поезда — наверное, это был второй самый большой кошмар в жизни Дениса. Первый… О первом он предпочитал не вспоминать. Громкую брань отца воспринял как должное. А тот, прокричавшись, вдруг успокоился и спросил уже нормальным голосом:

— Отдал монисто?

Денис кивнул.

— Спасибо хоть сказали?

— Н-н-нет.

— Ну надо же… Тогда о чем вы так задушевно ворковали?

Денис вспомнил потемневший взгляд цыганки. Снова стало страшно.

— Покреститься велела.

— Ничего себе! — смех отца подействовал отрезвляюще, и вскоре Денис уже сам удивлялся своему страху.

— Смотри, чего дала, — монетка успела нагреться от тепла рук и не чувствовалась на ладони. — Носить велела.

Папа покрутил потемневший кружок между пальцами и поднес к свету:

— Совсем истерлась. Но видно, что старая. Особой ценности не имеет, но вполне себе сувенир. Тем более что у неё уже и история своя есть.

Денису снова стало неловко за то, что чуть не отстал от поезда.

За окном сначала посерело, потом потемнело. Яркие лампочки под потолком погасли, уступив место ночному освещению. А вместе с темнотой пришел сон. Спокойный и такой крепкий, что утром папа едва добудился:

— Вставай, пожарник! Все самое интересное проспишь. Собирайся, позавтракаем на месте.

Вещи были уже сложены, для всего остального хватило десяти минут. А еще через десять поезд медленно затормозил возле бетонного перрона.

— Стоянка пять минут, — равнодушно сообщила проводница, и Денис поспешил выскочить на перрон. Папа не отставал.

Людей было немного. Они быстро втягивались в вагоны, растеклись тонкими ручейками к автобусной остановке и стоянке такси. Вскоре на пустом перроне остались Денис с отцом и полноватый мужчина в костюме. Не очень подходящая для этого места одежда.

— Мельник Василий Иванович? — шагнул мужчина навстречу и протянул руку. — Рудазов, Андрей Николаевич.

— Как вы догадались? — машинально спросил папа и сам рассмеялся: — Полагаю, ошибиться было невозможно.

— Я отвезу вас на квартиру.

Машина — стального цвета ВАЗовская десятка — стояла у самого входа в вокзал.

Денис ничего не ждал от глубинки, но в окно смотрел с интересом — видеть такие места приходилось редко.