Омут

Артем прошептал едва слышно:

— Кажется, домовой…

— Что за… Ты что мне сказки рассказываешь?

Денис был готов поверить, что это все подстроено, что братья решили подшутить и устроили этот спектакль. Но сколько он ни обшаривал чердак, подсвечивая себе смартфоном, не нашел и следа розыгрыша.

— Я еще утром посмотрю. Если там, — кивнул на балку, — какая-то аппаратура, микрофон…

— Не веришь? — фыркнул Артем. И, помолчав, добавил: — Я бы на твоем месте тоже не поверил. Если честно, до сих пор считал это бабкиными россказнями.

Ты не представляешь, сколько она всего про нечисть знает. Не врала, выходит.

Денис немного успокоился. Но если это — не глупая шутка, то… что?

— Что еще баба Матрена рассказывала?

— Говорила, что если домового не зачурать или не отвлечь вопросом, то насмерть задавит. Или что если в девку какую влюбится, не выйти той замуж до скончания веков. Или что…

— Хватит, — у Дениса голова пошла кругом. — Я лучше в интернете посмотрю.

Сигнал был слабым, но стабильным. Страницы грузились слишком долго, чтобы заглядывать на все сайты подряд, но найденного хватило.

— Вот, нашел, — процитировал он «Википедию»: — Сонный паралич — это переходное состояние между бодрствованием и сном, характеризующееся мышечной слабостью. Оно часто сопровождается физическими беспокойствами и жуткими, необычно сильными галлюцинациями, на которые человек не способен реагировать из-за паралича, — и добавил с чувством собственного превосходства: — Вот что это было. А ты «домовой, домовой»!

— Тогда почему я его тоже слышал? — не желал сдаваться Артем.

— А я откуда знаю? — Денису не хотелось терять связь с реальностью, и он всеми силами цеплялся за прочитанное: — Спать давай.

Артем не ответил, только посильнее взбил подушку, словно вымещая на ней раздражение. И, укладываясь, пробормотал себе под нос:

— Интересно, как ты умудрился здесь сеть поймать? — он украдкой посмотрел на собственный смартфон. Сигнала не было.

Утро разбудило криком петухов, мычанием коров и тарахтением трактора.

Денис машинально взглянул на экран телефона. И подскочил, поняв, что папа проспал на работу. Как был — в трусах и футболке — скатился с чердака, кинулся на веранду:

— Папа! Ты опоздал!

— Спохватился! — рассмеялась вошедшая следом баба Матрена. — Тятька твой ни свет ни заря умчался. Тебя будить не захотел, да я и не дала — чай, здесь лучше, чем в городе. Свежий воздух, речка, молочко. Настоящее, не из пакетов, прости Господи.