Омут

Папа с удовольствием вспоминал детство, с каким-то радостным восхищением замечал, как изменилось село, и чуть не плакал от умиления, увидев что-то «из прошлого»: старый колодезный сруб или наличники на потемневшем от времени бревенчатом доме. Денис только успевал головой крутить. Ему казалось, он не на рыбалку идет, а отправился на какую-то странную экскурсию.

Вдруг папа остановился.

— Ты чего? — удивился Денис.

— Подожди, что-то не то…

Денис испугался, гладя, как папа трет глаза и потерянно озирается по сторонам, но он быстро пришел в себя:

— Тут все так изменилось, что не сразу и вспомнил.

Нам сюда! — и они свернули на узкую тропку, пролегающую между двумя заборами из шифера.

Время словно остановилось. Он шли и шли по серому коридору, который казался бесконечным. Справа и слева, отделяя дорожку от заборов, высились заросли бурьяна и очень хотелось чихать: то ли от пыли, то ли от пыльцы. Наконец, заборы закончились, и тропинка утонула в пересекающей её проселочной дороге.

— Где-то тут, — пробормотал папа.

— Забыл, но не настолько же!

Денис едва поспевал за отцом. На миг показалось, что он сошел с ума.

— Да подожди ты!

Папа не слышал. Мчался, крутя головой, а потом снова нырнул в какой-то проулок.

— Все верно! — в его голосе послышалось ликование. — Хочешь увидеть наш старый дом? Надеюсь, хозяева нас пустят…

Тут отец остановился так резко, что Денис налетел на него:

— Что? — спросил и проследил за ошарашенным взглядом.

Домов на той стороне улицы не было. Только щерились, как гнилые клыки, давно сгнившие бревна, которые когда-то — давным-давно, в прошлой жизни — поддерживали забор.

Их и остовы высохших деревьев покрывал мох, а в глубине травяных зарослей угадывались развалины.

— Это был твой... наш дом?

Папа кивнул и, уронив на землю чехол с удочками, пошел вперед. Ноги цеплялись за покрытые белыми граммофончиками плети вьюна, из-под земли выныривали полуистлевшие ветки. Но отец не обращал на них внимания, брел, не сводя глаз с развалин. Испугавшийся за него Денис кинулся вперед.

Он-то видел, куда ступал и не рисковал сломать ноги. Обогнал, ворвался в заросли лопуха и чертополоха, притоптал колючие стебли крапивы. Под травой обнаружился каменный фундамент, вокруг которого, валялись обгоревшие деревяшки.

Папа тяжело опустился на камни. Огляделся.

— Давно уже… Жаль. Знаешь, Денис, я так хотел показать тебе дом, в котором рос. Родовое гнездо, так сказать… — Вздохнув, он поднялся на ноги и потянул сына на дорогу: — Пойдем.