Омут

Только вместо ног у них гусиные лапы! А еще они умеют превращаться в красных коров и рыжих собак!

Словно в насмешку со двора раздался лай. Резкий, всполошный, с подвыванием. Ребята вздрогнули и тут же рассмеялись над своим испугом.

— Все, спать! — потянулась Белка.

Денис смотрел, как она раскидывает руки, словно желая обнять весь мир, а улыбка сияет не хуже фонаря, и понял, что готов смотреть на это вечно. Стало неловко.

— А ты что, домой не пойдешь?

Вышло грубо, но Белка не обиделась:

— Так мы иногда с ребятами на сеновалах ночуем.

Я отпросилась. Кстати, баба Матрена рано встает. В русальную неделю каждый час дорог, в эти дни травы обладают особой силой. Нужно успеть собрать побольше. Так что подъем на рассвете!

И, взбив подушку, она улеглась спать прямо в одежде. Мальчишки последовали ее примеру.

Сон не шел. Денис смотрел на заглядывающую в щели луну и улыбался. На душе отчего-то было светло, как в самый ясный день.

Солнце заливало окрестности слепящими лучами, делая окружающее ярче и красивее — как будто кто-то поработал в фоторедакторе, убрав шумы и засветы.

Тени под деревьями казались густыми-густыми, но нестрашными; на глянцевых листьях играли блики, а лепестки полевых ромашек стали невероятно белыми, до рези в глазах.

— А ты не смотри, — велела баба Матрена. — Ты их рви. Да не сейчас! Вот на холм взойдем, там и наберешь. И подорожник не пропускай! Смотри шоб листья были широкие, блестящие, без червяков!

Она наставляла всю дорогу, а как поднялись на невысокий холм, который обвивала река, замолчала.

Достала ломоть хлеба, круто посолила да и оставила под деревом:

— Сила неведомая, полевая, лесная, речная. Дар мой примите, в делах подсобите…

Она долго бормотала, призывая помощь духов и, наконец, кивнула:

— Теперь можно. Только далеко не отходите!

И, согнувшись в три погибели, стала выискивать что-то в траве.

Сияющая, как само солнце, Белка потянула приятеля за собой:

— Ты давай подорожник рви, а я ромашками займусь.

Денис принялся рвать широкие темно-зеленые листья и складывать их в корзину — баба Матрена запретила брать пакеты, сказала, в них трава не дышит.

Занятие ему быстро наскучило. Он сюда не за этим шел!

— Ты чего? — удивленно вскинулась Белка, когда Денис отшвырнул корзину.

— Мы вроде как на развалины сходить хотели.

Девочка прижала к губам палец и повела взглядом на копошащуюся в траве старуху:

— Соберем, что сказано, и сходим. Она сама отведет, будет местных духов хлебом-солью угощать.