Кодекс Крови: Реликт Межклановых войн

Всё, больше никого хотя бы по той причине, что слишком большая группа могла вызвать повышенные подозрения.

Экипировка зато… Сказать, что по высшему разряду – значило сильно преуменьшить. По моим представлениям так уж точно. Атрефакты нашего клана, купленные у кланов иных, трофейные, некоторые ещё времён войны Вер-Заррен против всех сразу после становления клана. Понимаю, что эти сокровища у экселенца от его учителя и покровителя по имени Фердинанд, но… Только сейчас мне в полной мере стало понятно, как сильно Череп впечатлил Иерархов, раз они выдали ему в длительное пользования столь серьёзные штуки.

- Мы готовы, экселенц, - смотря в глаза Примарху, произнёс я. – Как только получим приказ, так и отправимся. Да, парни?

- Доберёмся, найдём, протянем свои загребущие руки.

- А кто будет мешать – тот протянет ноги, - дополнил Ханна комментарий Висельника.

Фон Майтенфель лишь кивнул, смотря на экселенца этак уважительно укоряюще, а на нас с повышенным таким скептицизмом. Седрик ещё не прибыл, но сейчас оно и к лучшему. Та доза цинизма и веселого ехидства, которой он обычно одаривал окружающих, нынче могла оказаться излишней. Зато в целом… Мне нравился настрой собравшихся. Очень нравился. Оставалось лишь воплотить в жизнь наши планы, да уверенность по дороге не растерять, несмотря на сложности, что наверняка попадутся на очередной дороге, оказавшейся под нашими ногами.

Глава 4

Глава 4

Старое доброе морское путешествие. И пусть Висельник благодарит сам факт своего становления вампиром, благодаря которому он не заблёвывал всё окружающее. Морская болезнь у него… была. Теперь нет, ведь перейдя в новое состояние, бывший человеческий организм избавлялся от всех своих недостатков. Шрамы, утраченные зубы, иные, более серьёзные части тела. Болезни самые разные, в том числе и такие вот особенные, проявляющиеся исключительно в особых обстоятельствах.

Я на память не жалуюсь, а потому не забывал, как друг сетовал ещё тогда, будучи человеком, на одно вынужденное путешествие по морю, после которого его на борт любого парохода было не заманить самыми сладкими обещаниями. Разве что чёткий и однозначный приказ мог загнать его на качающуюся палубу, что находилась вдали от суши.