Друзья и родственники колдуна Николая

Серёга уши навострил и глазами лупает. А шеф к нему оборачивается.

— Ты, — распоряжается, — клирик, молись, кому вы там молитесь, чтоб демон оказался импортный.

— Какой?!

— Краденый, — усмехается шеф, — краденый. Своих натуральных шварцвальдских демонов немцы ещё в Средние века извели. От рейнских дев и дунайских всадников в бою толку нет. В Евразии на тот момент приличного демона можно было достать либо в Тибете, либо в Южной Индии... Или нового родить.

У клирика глаза стали как плошки.

— А если этот — новый?

— А если он от собственных сил Рейха, то у нас проблемы.

Где мы сейчас найдём экзорциста именем пролетарского Интернационала? Таких больше не делают.

Я всегда хотел спросить у кого-нибудь знающего, и тут не утерпел.

— Шеф, — говорю, — да когда ж это кончится? Того Рейха давным-давно нет, а подарочки до сих пор всплывают. Они выдохнуться должны были ещё в прошлом веке.

— Как с китайцами договоримся, так и кончится, — говорит шеф философски.

— При чём тут китайцы?

— Китайцев много.

— Это факт.

— Сто раз с ними договориться пытались. Чего только не предлагали взамен, чтоб прекратили почитание Нанкинского Будды... Но объясни китайцу, почему он должен себя ущемить, чтобы каким-то варварам спалось спокойней.

И вдруг читает шеф нараспев что-то по-китайски; по всему — заклинание.

— «Господин Рабе», — переводит, — «просиявший в Нанкине, защити от Восточной Тьмы». А был Нанкинский Будда фашист и лидер партийной ячейки. Оттого только удалось ему совершить подвиг милосердия, за который он был обожествлён.

Так возникла дурная выворотная связь: почитание доброго бога вливает силу в полудохлые злые чары на другом конце света... Сам герр Рабе, полагаю, от этого не в восторге, но тут уже ничего не поделать.

А мне подумалось, что не всё так просто. Несговорчивость китайская не от одного корня растёт. Поднебесная, конечно, не прочь напакостить европейцам. Но с другой стороны, крайне редкая и ценная это штука — заклинание защиты людей от самих себя.

Серёга дух перевёл, губу покусал и спрашивает:

— А у... наших свои демоны были?

— А как же? В ГУЛАГе столько родили, что ещё лет на сорок хватит.

Клирик смолк, будто онемел. Вижу, не по себе ему.

Но куда от правды деваться?

Честно признаюсь, много я повидал в жизни, но тот день сравнить не с чем. Разве что с кинолентой какой-нибудь. Я думал, такого количества спецэффектов в жизни не бывает.