Друзья и родственники колдуна Николая

И как сейчас помню: стоит Серёга, бледный смертельно, залитый светом этим безумным, полузакатным, полурассветным, и надсаживается:

— Иван Петрович! Иван Знаменский! Товарищ майор!

А дальше я мало помню.

Вбило нас в землю, ослепило и оглушило. Точно бомбу атомную рванули в десяти шагах. Я аж прочувствовал, как землёй становлюсь, а каково шефу пришлось, боюсь и думать. Угадывалась человеческая фигура в световом шторме; но, может, я её вообразил с перепугу, а может, это просто Серёга был — не майор Знаменский.

.. Штормовой волной отбросило наш вертолёт на дальние сосны. Моторы замолкли. Позже оказалось — все целы, даже винт не погнулся, только у Маши в оптике линза треснула...

Серёга рассказал потом, что видел атомного ангела. Только тот далеко стоял. Нас с шефом от него как раз поваленный дуб отгораживал и валун в кустарнике. Сражаться майору не пришлось. Едва он возник, от демона и плевка не осталось. И был Серёга почти уверен, что товарищ майор козырнул нам перед тем, как уйти. А что он просил Ирише привет передать — Серёга честно сознался, что, может, сам придумал нечаянно.

Но до этого разговора ещё добрых пара суток оставалась. А тогда мы лежали трупами и продышаться пытались. Воздух стал как в Сахаре. Болота вокруг до дна высохли. Но всё-таки дело было в лесу, у реки. Дунул ветер, принёс прохладу...

Серёга постоял-постоял и на четвереньки рухнул. Будто ветром его сшибло. Так, на четвереньках, к нам пополз и всё твердит:

— Коля, Коля, вы как? Вы живы? Как же я так подвёл вас, не сориентировался я! Я бы раньше.

.. я испугался очень, никогда такого не видел... Коля?

И тут шеф рассмеялся.

Это с нами часто бывает. Как закончим тяжкое дело, валимся где придётся и ржать начинаем по нервяку. Всё вокруг смешно становится, палец покажи — и то смешно. Гляжу я на клирика своего, недотёпистого, и перхаю — горло-то болит.

Смех у шефа и в обычное время жутковатый. А тогда его ещё неласково приложило, помотало по камням и гортань обожгло, как и мне. Не то хрип выходит у нас, не то карканье.

— Эй, клирик! — хрипит шеф, — как тебя там?

Клирик только пыхтит и всё пытается у меня пульс найти. Я сел уже, сижу, горло себе заживляю, а он пульс ищет, клоун несчастный.

— Серёга он! — отвечаю вместо него.

— С боевым крещением тебя, Серёга!

Клирик от неожиданности заикаться начал.

— П-простите?

— Ну, — говорит шеф, — что? Ты что сейчас сделал?

— Я?

— Не я же. Ты мертвеца вызвал. Стало быть, ты теперь некромаг.