Друзья и родственники колдуна Николая

Голос я услышал издалека, ещё с перекрёстка. Обычно у людей от нездорового образа жизни голос садится и становится хриплым. У Нины не так. У неё он становится пронзительным и как будто плоским, теряет обертоны.

Если она снова здесь и снова поёт…

Опоздать я не мог — я уже опоздал. Но всё равно зашагал быстрее.

На полдороге, у сквера, надо мной скользнула тень птицы.

Птицу я тоже узнал.

Я остановился и поднял глаза. Нина не уйдёт. Не уйдёт, по крайней мере, пока не допоёт песню, а эту песню я знал и она была длинной.

.. Птица описала полукруг и села на низкую ветку дуба. Огромный, иссиня-чёрный ворон с глянцевым отливом перьев. Даже чересчур крупный для настоящего ворона, на вид хищный и опасный, как дикий орёл.

Неудивительно.

Он действительно хищный и очень опасный, мне довелось в этом убедиться. Но слишком юный. Не научился пока скрытности и умеренности.

Я вздохнул.

Ворон слетел наземь передо мной. Хлопнул широкими, могучими орлиными крыльями.

Разогнулся. Превратился в бледного темноволосого подростка с разными глазами — левым зелёным и правым карим. Подросток был аккуратно подстрижен, одет в свежую рубашку с галстуком, дорогие кожаные ботинки и брюки от очень хорошего шерстяного костюма.

С некоторых пор Саша всегда так выглядел: как юный лорд. Паша носил камуфляж с неизменной георгиевской ленточкой. Лёша предпочитал рваные джинсы и косуху.

Все три образа были маскарадными.

Вероятно, только Ирина Константиновна, с её жизненным опытом, на самом деле понимала, о чём думают и чем живут братья. Надеюсь, что хотя бы она...

— Здравствуйте, Сергей, — сказал ворон.

— Здравствуйте, Саша.

«Перегибает палку», — подумалось мне. У Саши даже дикция была точно у англичанина, который старательно учит русский.

Но это хорошо… в каком-то смысле. Когда Сашин маскарад начнёт выглядеть естественно и неброско, это будет означать… Ничего хорошего это означать не будет.

— Как здоровье Ирины Константиновны?

— Она отлично держится, — сказал Саша, — но постоянно переоценивает свои силы. Мы стараемся о ней заботиться.

— Вы молодцы.

Ирина Константиновна — моя соседка снизу. Я как-то, к моему стыду, залил ей квартиру. Трубы давным-давно надо было менять и не дожидаться, пока развалятся. Сантехник сказал, от них одна ржавчина уже оставалась, от взгляда сыпались.