Друзья и родственники колдуна Николая

— «Напугать и допросить»?

— Зачем пугать? — сказал Коля и как-то очень нехорошо ухмыльнулся. — Он уже пуганый.

— Подождите, — сказал я. — Ирина Константиновна, вы можете что-то прояснить про этот случай? Вы когда-нибудь с таким сталкивались? Потому что я ничего не понимаю...

— Серёженька, а что тут понимать? — удивилась она. — Не сам же он на дочь порчу наводил. Где-то за ним есть настоящий преступник. И он — кстати, зовут-то его как, кто-нибудь знает?..

Я напряг память.

— Семёнов... кажется, Геннадий Андреевич.

.. или Алексеевич...

— И ваш гражданин Семёнов довольно много об этом преступнике знает, даже если не знаком с ним лично.

— Ирина Константиновна... можно вопрос не очень деликатный?

Она приподняла брови, потом тихо засмеялась и села в кресло рядом со мной.

— Ну что за глупости.

— Вы же ведьма. Вы разбираетесь в порче.

— Есть немного.

— Что это за странная порча? С чувством «насквозь», с рикошетом в посторонних людей. И со временем она не ослабевает, а наоборот.

Порча же так не работает... ну, насколько я могу судить.

Ирина Константиновна вздохнула.

— Видишь ли, Серёжа, ответ у меня есть, но он вам ничем не поможет. Всё равно придётся ловить человека, который в это вляпался, и расспрашивать его.

Я встрепенулся.

— Но ответ есть?

Она кивнула. И не заставила спрашивать дважды.

— Это порча «от идеи».

— Как?

— Обычная порча наводится от человека — от самого колдуна или от заказчика. Но мне в молодости приходилось иметь дело с порчей от агрессивной идеи.

Это было очень давно. И я не представляю, откуда может взяться подобная агрессивная идея сейчас. И что это за идея. Нацисты, конечно, и сейчас есть, но чтобы наводить порчу от нацистских идей, нужен был Рейх с армиями. Большая немагическая сила.

Нацисты?

Я окончательно перестал что-либо понимать.

— Дело ясное, — заключил Коля, — что дело Тёмное. Серёга, поедешь с нами?

— С вами? — переспросил я и догадался: — С Виктором?

— Он всё-таки Светлый, этот ваш гражданин Семёнов с нацистской идеей.

Будет правильно, если ты поприсутствуешь.

Я развёл руками.

— Куда же деваться.

Ночь выдалась жуткая, словно по заказу — ледяная, с грозой и шквальным ветром. Невдалеке гудел испорченный фонарь: то гас, то зажигался снова. В машине Коли было тепло и тихо, Коля включил свет. Я сидел как на иголках.

Правильно ли я поступаю?

Правильно ли, что я довёл до этого?

Нет, не «оно само».