Друзья и родственники колдуна Николая

Рентген

Иногда спрашиваю себя: а если б я с самого начала знал, к чему это приведёт? Что бы я тогда сделал?

Но толку теперь рассуждать... Я в начале и сам человеком другим был, и других людей за своих держал. К другим советам прислушивался.

...Некоторые волшебники и колдуны специализируются на гаданиях. Шаманам порой будущее открывается. Но — всё частично, обрывочно, ненадёжно. Отдельного дара предвидения нет. Пророки только в сказках бывают.

Не всегда к лучшему.

Начиналось всё почти безобидно.

Привёз я кормов в Ульянин приют. Частью обычных, частью гипоаллергенных. Новенькие котики у Ульяны пол-приюта обстрадали со своей аллергией. Ох и несёт! С подъезда чувствуется.

Время позднее.

Я после работы уставший.

Иду к дверям злой. Чем ближе, тем злее. И тут меня мужик какой-то за рукав ловит.

Что я ему тем же часом в табло не втащил — это исключительно моей военной подготовки заслуга.

— Что? — говорю.

А он меня по имени называет.

А я-то его впервые вижу.

Вы как хотите, а меня такое нервирует.

— Вы простите, пожалуйста, Николай!

— Не прощу.

Мужик поперхнулся.

Смотрю я на него. Он — явно Светлый. И я почти уверен, что волшебник. А уверенность такая — она у нас, колдунов, на пустом месте не случается.

Что ему надо от некромага без четверти полночь?

— Вы простите, — мямлит волшебник, — я по чистой случайности... я ведь спускался с Ульяной Ильинишной ругаться, запах, ну вы понимаете... а так вышло, что поговорили по-хорошему и вроде как добрые соседи теперь.

— Тебе чего надо, дядя? — спрашиваю.

Он на меня щенячьими глазами смотрит.

Но у меня к этому иммунитет выработался. Да и глаза у клирика моего Серёженьки поубедительней будут. Этот-то волшебник пузо себе отрастил уже и щёки как у хомяка. Глазки, прямо скажем, не очень.

— Николай, — лепечет, — извините, пожалуйста, вы не поможете?

— Не помогу.