Оборотень с границы

Не знаю, откуда он выкопал такое умное слово, но, прочитав однажды в словаре его определение, Мося воодушевился и начал заниматься тем, что любил больше всего на свете - зарабатывать деньги.

Со всего города к чудо-аптеке стекались индивиды, которые верили в эликсиры вечной молодости и отвары, по сарафанному радио передавались новости о новых порошках, которые дарят привлекательность и мужскую силу. И ведь продавал их этот барыга десятками, если не сотнями. Судя по всему, раз до сих пор никто не пытался начистить ему физиономию, то какой-то эффект от всех этих зелий и отваров присутствовал.

Вообще, Мося очень хорошо чувствовал конъюнктуру рынка, поэтому помимо лекарственных средств с удовольствием продавал всем желающим витаминизированную гречку, повышающую иммунитет любого живого существа «соль заморскую очэн белую», противоопухолевую туалетную бумагу, а особо близким клиентам - бутылочки целебного алтайского воздуха. Вот только бутылочки Мося просил сдавать обратно для заправки, а то тара заканчивалась слишком быстро.

Бизнес ширился и развивался. В планах у Моси было даже создание антипростудного кошачьего корма и противовирусных косточек для домашних питомцев.

Я пропустил двух бабушек весьма преклонного возраста, которые выходили из аптеки с выражением вселенской благодати на лице. Придержав дверь, чтобы выпустить их на улицу, я вошел внутрь и с любопытством огляделся.

Со времен моего последнего визита в лавке почти ничего не изменилось. Все та же темно-зеленая вывеска над входом, пара десятков красочно оформленных дипломов и сертификатов, сообщающих всем желающим, что владелец не шарлатан, а, наоборот, прекрасный специалист в вопросах фармацевтики и гомеопатии.

Широкая стойка, которая больше подошла бы какому-нибудь пивбару, чем аптеке, открывала хороший обзор бесчисленного количества баночек и скляночек, стоящих за спиной хозяина лавки. Внутренняя отделка была из дерева, но сделана столь удачно, что помещение казалось огромным, хотя по моим прикидкам вряд ли торговый зал превышал тридцать-сорок квадратных метров.

- Ара Андрей, барев, вонц ес? – радостно воскликнул Мося, увидев меня на пороге своей лавки. – Как я рад видеть тебя, друг мой.

Да-да, как не удивительно, но этот удивительный аптекарь был армянином. И несмотря на то, что он жил в столице уже больше двух столетий, у него сохранился и акцент, и привычка вставлять в свою речь слова из родного языка. 

Маленький нюанс.