Мизинец

— Осторожно, — буркнула женщина и вернулась к чтению.

Петя достал телефон, посмотрел на экран и увидел знакомый номер.

— Чего? — выдохнул он в трубку.

— Ну что там? — послышался из динамика голос Дудки.

— Где? — Петя обернулся и увидел на другом конце двора «Волгу». Свет в салоне не горел и со стороны автомобиль казался пустым.

— Как где? Внутри.

— Ничего. Вроде все как обычно.

— Точно? Она что-нибудь тебе сказала?

— Ничего такого.

— А что ты купил?

— Кофе. Стою жду, пока сделает.

Услышав последние слова, женщина снова оторвалась от чтения.

Отложив электронную книгу, она встала, подошла к окошку и выглянула наружу. Взгляд ее карих глаз остановился сперва на Пете, стоявшем к ней спиной, затем медленно скользнул по двору и уперся в «Волгу».

— Ах ты ж… — прошипела женщина, отстранилась и с силой захлопнула окошко.

Вдруг ларек дрогнул. Его витрины задребезжали, а металлические листы заскрежетали стыками. С крыши тонкими струйками посыпалась пыль. Петя обернулся на звук и не поверил своим глазам.

Старый пивной ларек, каких по городу можно увидеть с десяток, не меньше, накренился сначала вправо, затем влево, вырывая себя из земли, в которой увяз за года. С полок посыпались куда-то внутрь муляжи пивных бутылок, пустые сигаретные пачки и минералка. После секундной паузы ларек выпрямился и взмыл вверх на добрых два метра. Под металлической зеленой коробкой показалась пара тонких кожистых куриных лап, поддерживавших ее. Они поочередно взбрыкнули, отряхивая с себя землю и куски вырванных корней. После чего ларек сорвался с места и бросился бежать.

Ошарашенный, Петя повернулся в сторону «Волги» и беспомощно пожал плечами.

— Чего стоишь? — в ответ донеслось из трубки. — Беги за ним.

— Чего?

— Петя, твою мать, — Дудка ловко перепрыгнул с пассажирского сидения на водительское, — не тормози. Нам нужно загнать ее в угол, пока далеко не ушла.

— Ладно, — Петя неуклюже покачнувшись, побежал за все удалявшимся пивным ларьком. «Волга» рявкнула мотором, пробуксовала на месте и, зацепив колесом бордюр, развернулась на месте.

После потери пальцев Дудка почти не садился за руль. В принципе, переключать передачи он мог, даже какое-то время присматривался к насадкам на ручку, за которые было бы удобнее держаться мизинцем. Но все же вождения он избегал. И хотя связи в городских структурах власти давали ему некие свободы, которых был лишен обычный гражданин, а рана на ладони затянулась, крошечная часть его «я» уже не была такой как прежде.