Мизинец

С ним ничего больше делать не нужно. Законы аэродинамики все сделают за тебя. Главное, чтобы змей поднялся как можно выше. Молнии любят все высокое.

— А это? — Петя показал на бутылку.

— Да, сейчас, — Дудка поднес пробку к концу медного провода и подсоединил его к специальному крючку. — На, держи. Когда молния ударит в попугая, она пройдет по проводу… хотя, скорее, вдоль провода, и попадет через дверцы в бутылку. Они закроются сами, об этом можешь не беспокоиться. Но когда это произойдет, тебе нужно будет повернуть вот это кольцо, чтобы закрыть замок.

Все просто. Главное, не зевать и действовать быстро.

— А защиты мне никакой не полагается?

— Ага, защиты… Конечно полагается. А еще страховка, пенсия и отпуск два раза в год. Иди, давай. Пока есть, что ловить.

— Я имел в виду перчатки резиновые или что-то типа того.

— Иди, говорю. Не тяни время. И помни, молния боится тебя больше, чем ты ее. Ну, или как там обычно в таких случаях говорят?

— Это не смешно, — Петя шмыгнул носом и обреченно побрел к центру вершины горы.

— Вот прям, совсем-совсем не смешно…

Первая летняя гроза разошлась не на шутку и на глазах превращалась в настоящую бурю. Одинокие деревья у подножия меловой горы гнулись и трещали под порывами ураганного ветра, их ветви хлестали друг друга, словно бились не на жизнь, а на смерть. Дождь молотил по земле с неистовством, погружая окрестности в море белого шума. Молнии сверкали одна за другой, расчерчивая небо паутиной белого огня и устремляясь вниз копьями божественного гнева.

Петя, вздрагивая каждый раз, когда по равнине прокатывался раскат грома, остановился в центре пятачка земли, на вершине горы. Его дождевик шелестел и развивался на ветру, словно обрывок оранжевого паруса, на боку которого темнели следы недавних падений.

— Поперек! — послышался сзади приглушенный голос Дудки. — Поперек ветра!

Петя повертелся на месте, пытаясь определить направление, затем выставил перед собой на вытянутой руке попугая. Его промокшие крылья тут же поймали ветер, а радужный хвост затрепетал как растрепанный флаг.

Петя почувствовал натяжение и начал потихоньку отпускать веревку. Попугай, в свою очередь, стал подниматься все выше и выше над горой. Он метался то влево, то вправо. Раскачивался, виляя на воздушных волнах и размахивая радужным хвостом, пока окончательно не превратился в едва различимое на фоне темного неба пятно.

Крепко сжимая в руках конец насквозь промокшей веревки и горлышко пустой бутылки шампанского, Петя замер.