Мизинец

Таня с минуту вглядывалась в узор из косточек, иногда что-то шепча себе под нос. Она наклоняла голову то на один бок, то на другой, словно пытаясь увидеть то, чего не могла под предыдущим углом.

— Это очень умные часы, — наконец заключила она. — Очень сложные. Здесь кости мне много сказать не смогут. В их языке не хватает слов.

— А что они говорят?

— Они говорят, что часы привязаны ко всему на свете. И могут видеть все на свете. Но сейчас смотрят только на что-то одно. Что они, как весы… как аптечные весы. Меряют хорошее и плохое.

— И на что они смотрят сейчас? — Дудке этот вопрос показался наиболее логичным. Возможно, именно это «что-то» и есть причина сдвига циферблата.

— Этого кости сказать не могут, — Таня покачала головой, ее длинные волосы оставили на платье влажный след.

— Значит придется ехать к якуту… — Дудка недовольно скривился.

— Не придется, — фраза прозвучала резко и жестко, будто удар плетью. — Я не сказала, что не смогу помочь. Я сказала, что языка костей не хватает.

— Лоа? — не выдержал и спросил Петя. Для него это название звучало совсем незнакомо. — Это что?

— Лоа – могучие духи, — Таня повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. От этого взгляда у него по спине пробежал холодок. — Они живут между нами и богом. Они знают многое и умеют многое. И помогают, если хорошо просить.

— Это из вуду, — отмахнулся Дудка. — Не бери в голову.

— Вуду? — Петя напрягся. — Черная магия - это плохо.

— Как и конец света.

— Вуду не черное, — возразила Таня. — Вуду такое, каким ты его сделаешь. Это сильная вера, инструмент. В руках плохого человека – это нож. В руках хорошего – хлеб. Я буду говорить с Папой Легбой. Он мудрый лоа. Он много знает про наш мир и поможет ответом. Сейчас…

Она встала из-за стола и опять ушла в комнату с полками, а когда вернулась, в руках держала пару свечей, короткий жезл с пучком длинных черных перьев из хвоста петуха на конце, тряпичный мешочек и плитку шоколада.

— Помощь нужна? — поинтересовался Дудка.

— Нет, — холодно ответила она, выложила предметы на стол, раскрыла мешочек и принялась рассыпать содержавшуюся в нем муку по столешнице. Петя с интересом наблюдал, как на дорогом дереве из поначалу никак не связанных линий проявился целый рисунок. Он отдаленно напоминал какой-то из глифов, которые Петя зубрил в свободное время, и все же отличался от них.