Мизинец

Самого Миши сквозь черные линзы видно не было, зато можно было отчетливо разглядеть его силуэт, обрамленный зеленоватым свечением, походившим на огни святого Эльма. Линии разных оттенков, словно протуберанцы, следовавшие вдоль магнитных полей на фотографии солнца, выходили из макушки судмедэксперта и растекались вдоль его тела вниз к пяткам. Одна из линий света, с правой стороны, заканчивавшаяся в районе пояса, была темнее остальных.

— Миш, ты бы бухал поменьше… — буркнул Дудка и повернул голову в сторону стоявших неподалеку следователей.

— Что? — переспросил судмедэксперт.

— Да так, ничего.

Ауры следователей тоже хорошо просматривались сквозь черные линзы очков. Тогда Дудка посмотрел на болотце. И ничего. Лишь четыре тусклых точки-полицейских на том берегу, но ни одной даже самой слабой искорки вокруг тел, лежавших в грязи. Степа наклонил голову и взглянул на мертвецов поверх очков, затем снова через линзы, чтобы окончательно убедиться, что никакого свечения нет.

— Ну и чего там? — поинтересовался Петя.

Сам он с пригорка спускаться не стал и остался стоять над трубой коллектора вместе с Ромой.

— Погоди, — отмахнулся Дудка, сложил очки в карман рубашки и обратился к судмедэксперту: — Миш, а ты случайно головы их здесь не находил?

— Нет, голов не находил. Но мы в трубу слазить не успели пока. Возможно они еще там. А может и в лесопосадке.

— Жаль… — Дудка почесал затылок.

— А что такое?

— Да ничего хорошего.

— Это уж точно, — судмедэксперт тяжело вздохнул, глядя на тела в болоте. — Это уж точно…

— Ладно, Миш.

Работай дальше. Не буду отвлекать, — Дудка подбодрил его, похлопав по плечу, и пошел к пригорку, на котором стояли Петя с патрульным. Проходя мимо следователей, уже активно обсуждавших его нежеланное присутствие, он бросил через плечо «Чао, буратины!», за которым тут же последовали возмущенные выкрики.

С оперативным отделом полиции Дудка был не в ладах. Он прекрасно знал, что многие из тех, кто там работал, занимались мягко говоря незаконными делишками. А уж повесить в погоне за показателями раскрываемости какой-нибудь «висяк» на бедолагу, которого поймали с граммом в кармане, не брезговал вообще ни один из них.

По мнению Степы, это было ярким примером плохой работы. А уж чего он не мог никогда стерпеть, так это плохо сделанную работу. И если у него получалось хоть как-то подгадить этим лодырям, то он никогда не упускал такой возможности.

— И чего? — переспросил Петя у подошедшего Дудки. — Таня была права?

— Похоже на то.