Мизинец

Вот только откуда ей взяться? Неужели он ошибся и в его крови действительно бушевала инфекция Куру? Или может какая другая зараза, которую он не заметил, как подцепил? А может быть он попросту сходит с ума?

— Все сразу и ничего из этого, — ответил на незаданные вопросы мужской голос, донесшийся из кухни.

— Кто здесь? — Гриша вскочил с дивана и развернулся лицом к двери.

— Чую, что в этом доме ничего достойного из выпивки не водится, — следом за произнесенной фразой из кухни послышались звуки открываемых шкафов.

Гриша с места не сдвинулся. Он знал, что незваный гость был не из простых. Этот вывод он сделал не на основе каких-то странных ощущений или предчувствия, что часто стало случаться с ним в последнее время. Нет, только старая добрая логика, да здравый смысл. Ведь Гриша точно помнил, что закрывал ворота с входной дверью. Так что их пришлось бы вскрывать, а сделать это совершенно бесшумно вряд ли бы вышло. Да и к тому же незваный гость говорил из кухни, в которую он должен был как-то попасть, верно? А сделать это, не пройдя по коридору, отлично просматривавшемуся с дивана, на котором весь день просидел Гриша, было почти невозможно.

Что до окна, то вскрыть его влезть внутрь без какого-либо звука нетривиальная задача. Выходит, кем бы ни был незваный гость, он как-то попал на кухню, и неважно, какой способ он выбрал. Главное, что не из простых.

— Да уж… — вдруг из коридора к порогу гостиной вышел высокий чернокожий мужчина в черном фраке и цилиндре, чьи полы были обрамлены маленькими косточками.

— Ну и бардак у тебя тут.

На стоявшего у дивана Гришу он не смотрел. Его взгляд был прикован к телам матери и дочки, лежавшим на ковре. Мужчина подошел к ним, снял цилиндр, приложил его к груди и слегка склонил голову в почтительном жесте.

— И я говорю не об этом… — незнакомец кивнул на тела. — Бардак у тебя тут, — он посмотрел Грише прямо в глаза и постучал костлявым пальцем по виску.

— Ты кто? — в ответ спросил Гриша.

— Я? А разве это важно?

— Конечно важно. Хочу узнать, кого собираюсь убить.

— О! — мужчина вернул цилиндр на голову. — Люблю дерзость. Но на твоем месте я был бы с ней аккуратен. Часто она исходит из глупости, а не из силы.

— Уж чего-чего, черныш, а силы мне точно не занимать, — Гриша сжал кулаки.

— Это верно. Но разве ты ее заработал? Разве ты ее заслужил? Ты отобрал ее у других, ведь так? А что это за сила, которую можно отобрать? Лишь иллюзия. Обман… Ты обманщик, Григорий Титов. Обманщик, но не силач.