Мизинец

— Ты мне еще поумничай тут, — мэр покосился на Петю. — А это кто?

— Стажер.

— Все-таки взял?

— Как видишь… Может уже ближе к делу? У меня и без нотаций работы по горло.

— Не борзей. Между прочим, это из-за твоей работы у меня теперь тут полная жопа. Не расскажешь, какого хрена мне Никифоров звонит и рассказывает про тебя всякое интересное?

— Я должен знать, кто такой Никифоров?

— Конечно должен! Это редактор городской газеты.

— Какой из них?

— А тебе не все равно?! — от напряжения у мэра на виске вздулась вена.

— Главное, что этот мудак умудрился тебя сфотографировать на рабочем месте. И не где-то там, а возле кучи трупов в Пушкина. Мало того, что я какого-то хрена узнаю, что в где-то в моем городе нашли кучу трупов не от тебя, не от полиции, а от сраного газетчика, так еще и где-то в моем городе НАШЛИ СРАНУЮ КУЧУ ТРУПОВ! Это же скандал, Дудка. Что за дела? Мы с тобой так не договаривались. Ты сказал, что будешь хорошо работать, а я за это тебя неплохо поддерживал. Разве я плохо тебя поддерживал? Нет, ты скажи. Если тебе чего-то не хватает, я с радостью отсыплю тебе из бюджета еще немного.

— Спасибо, мне хватает, — спокойно ответил Степа.

Петю это спокойствие поразило до глубины души. Он далеко не первый день стажировался у Дудки и в большинстве случаев мог легко различить, когда тот нервничает или злится. Но сейчас его лицо превратилось в спящий вулкан. Хотя снаружи он выглядит твердым и непоколебимым, внутри него бушует пламя, сдержать которое задача не из легких.

— Хватает, да? — прошипел мэр и подошел еще ближе.

— Тогда чего же ты свою часть уговора не выполняешь?

— Саша, ты же знаешь, я все делаю на совесть.

— Саша, Саша… Я уже пятьдесят лет Саша, а такого говна со мной еще не случалось. Куча трупов в парке. Куча, понимаешь? Да если этот сраный Никифоров даст истории зеленый свет, то я не то, что до следующих выборов не доживу. Меня отсюда на вилах завтра вынесут. Это фиаско, Дудка. Фиаско!

— Не нервничай. Криками делу не поможешь. А если людям надо будет, они тебя и без газет вынесут.

Дурное дело нехитрое.

— Ай… — Ляпоров раздосадовано махнул рукой, вернулся за стол и рухнул лбом в разбросанные бумаги. — Ну так что, ты мне хоть расскажешь, что за дела происходят?

— А ты хочешь знать? Раньше тебя эти вопросы как-то не сильно волновали.

— Ну я же не смогу Никифорова за яйца держать вечно. Рано или поздно он пустит историю в тираж и все… хана. А если не он, так кто-нибудь другой. Такие вещи никак не скроешь, Дудка.