Мизинец

Он обошел автомобиль, подошел к кухонному окну и постучал по нему. Сергей Сергеевич старался быть хорошим соседом и приличным мужчиной. Его так приучил отец, и с этим знанием он вполне успешно прожил долгую жизнь. А если ты приличный мужчина и уж тем более хороший сосед, тогда ты просто обязан сказать, что кто-то забыл закрыть свои ворота. Ведь времена сейчас такие… Ничего нельзя оставлять на открытом месте. Украдут, отломают, отвинтят. К утру Кирилова машинка без колес останется, как пить дать.

— Ау, соседи! — громче повторил Сергей Сергеевич и опять постучал по стеклу, а тише добавил: — Не слышат, что ли?

Он отошел от стены и встал на цыпочки.

С такого ракурса ему были видны только три затылка. Три очень мутных, перекрытых солнечным бликом затылка.

— Странно они как-то сидят. И что-то у них свет не горит…

Он обошел дом и поднялся по трем ступенькам на маленькое крыльцо, рассчитывая постучать прямо во входную дверь. Ну или позвонить в звонок, если таковой имелся. Но надобности в этом не оказалось.

Входная дверь, как и ворота, была открыта настежь.

— Ау, соседи? — потеряв былую уверенность и сбавив тон, сказал Сергей Сергеевич.

Ответа не последовало. Темный коридор, уходивший в глубь дома, выглядел подозрительно пусто и мрачно.

Пожилой сосед нервно переступил с ноги на ногу. По какой-то причине ему показалось, что это не дом семьи Шацов, а какое-то заброшенное здание. Очень ухоженное, но все же, заброшенное.

Приложив ладони к груди, Сергей Сергеевич вошел в распахнутую дверь.

— Есть кто живой? — спросил он и тут же услышал, как из зала доносились приглушенные звуки работавшего телевизора. — Я тут мимо проходил и увидел, что у вас все настежь открыто. Так надо?

Сергей Сергеевич прошел по коридору к кухне и осторожно заглянул в нее. То, что он там увидел яркой вспышкой отпечаталось в его мозгу. Шацы не ужинали. Для того, чтобы понять это пожилому соседу очки были не нужны. Три отрезанных головы, матери отца и дочки, лежали на тарелках у окна. Это их затылки он увидел с улицы.

Тело Кирилла сидело на стуле в углу, связанное по рукам и ногам изолентой.

— Господи… — Сергей Сергеевич всхлипнул и отступил назад. — Господи, боже… Что же это такое?

Чувствуя ладонью, как бешено заколотилось в груди старое сердце, он отшагнул еще, споткнулся о что-то и, грохоча костями, ввалился в гостиную.

Сергей Сергеевич уже очень давно не падал. С возрастом это становиться весьма опасным занятием, которого избегаешь всеми путями.